Глава 9

Прошлое. Стадион «Gillette». Коулу 23 года.

В недрах стадиона, под тысячами тонн бетона и стали, была комната, где Бог терпел футбол.

Это была межконфессиональная часовня. Стены бежевые, нейтральные. Никаких распятий, никаких полумесяцев, никаких звезд Давида. Только ряды мягких стульев и тишина, которая казалась здесь, в сердце ревущего монстра, ошибкой архитектора.

Коул Мэддокс вошел внутрь и закрыл за собой дверь.
Гул толпы, который уже начинал просачиваться сквозь перекрытия, стих.
Остался только Гул в голове.
Сегодня он звучал как высоковольтная линия под дождем. Треск. Шипение. Угроза.

Коул был в полной экипировке. Каркас, щитки, бриджи. Только шлем он держал в руке.
Он чувствовал себя рыцарем, который пришел просить у сюзерена отставки.

Он прошел к первому ряду и рухнул на колени.
Бетон пола пробил мягкую обивку ковролина, отдаваясь болью в раздробленных менисках.
Боль — это хорошо. Боль помогает сосредоточиться.

— Эй, — прошептал Коул в пустоту. — Ты здесь?

Тишина. Только вентиляция гудит.

— Я знаю, я редко захожу. Обычно тут парни просят победы. Или чтобы контракт продлили. Или чтобы крестообразные связки выдержали.

Коул сжал шлем так, что пластик скрипнул.

— Я не прошу победы. Мне плевать на победу.
Он поднял голову к потолку. Там не было фресок. Только датчик дыма.

— Я прошу Тебя... останови меня.

Слова вырвались с трудом, царапая горло.
— Я не могу сам. Я пытался. Но Маркус... Мама... Контракты... Они все висят на мне. Я как несущая колонна, которая пошла трещинами. Если я уйду, всё рухнет. Они все рухнут.

Гул в голове усилился. Зззз-трррр.

— Пожалуйста, — прошептал Коул. Слеза, смешанная с черной краской под глазами («war paint»), скатилась по щеке. — Сделай мне больно. По-настоящему. Не просто сотрясение, от которого я встану. Сломай мне ногу. Порви ахилл. Сделай так, чтобы меня вынесли на носилках и врачи сказали: «Всё, парень. Ты отвоевался».
Дай мне почетную отставку. Дай мне оправдание.
Пожалуйста. Сломай меня.

Дверь часовни открылась.
В проем заглянул менеджер по экипировке.
— Мэддокс! Две минуты до выхода! Ты где застрял?

Коул вытер лицо тыльной стороной ладони.
— Иду.

Он встал. Колени хрустнули.
Бог промолчал.
Или Бог сказал: «Иди и получи свой ответ на поле».

Игра была мясорубкой.
«Волки» против «Балтимора». Дождь со снегом. Поле превратилось в болото.
Коул бежал. Он не чувствовал холода. Он был накачан торадолом и адреналином.

Третья четверть. Счет 14:10.
Коул вышел на маршрут. «Слант» через центр. Зона смерти. Там, где лайнбэкеры охотятся на головы.