Глава 10
Прошлое. Нью-Йорк. Студия вечернего шоу. Коулу 23 года.
Телевидение пахнет лаком для волос и озоном от софитов.
Коул сидел в кресле. Кресло было мягким, но неудобным. Оно заставляло проваливаться, терять опору.
Напротив сидел Джим — ведущий с улыбкой, которая стоила больше, чем годовой бюджет средней африканской страны.
— ...и вот, четвертая четверть, две минуты до конца, и ты делаешь этот прием! — Джим наклонился вперед, блестя винирами. — Коул, скажи честно, о чем ты думал в тот момент?
В студии загорелась табличка «APPLAUSE». Толпа послушно захлопала.
Свет бил в глаза. Жарко. Грим на лице Коула казался маской из глины, которая высыхает и стягивает кожу.
Коул улыбнулся. Это была «Улыбка №3» — для прессы. Отрепетированная перед зеркалом.
— Ну, Джим, я просто делал свою работу. Тренер начертил схему, Илай бросил мяч...
Гул.
Он пришел без предупреждения.
Не нарастающий, как обычно. А мгновенный удар.
Щелк.
Реальность моргнула.
...Тишина.
Абсолютная, ватная тишина.
Коул смотрел на кружку с водой, стоящую на столе ведущего.
Кружка была синей. На ней была надпись.
Буквы.
Коул пытался прочитать буквы, но они расплывались. Они превращались в чертеж. В линии нагрузки.
Кружка — это цилиндр. Если надавить сверху, керамика выдержит 500 кг. Если ударить сбоку — расколется от 50.
Мозг Коула начал рассчитывать вектор удара, необходимого, чтобы уничтожить кружку.
Зачем?
Неважно. Это было единственное, что имело смысл.
Вектор. Сила. Разрушение.
Он сидел и смотрел.
Секунда.
Пять.
Десять.
Двадцать.
В его голове не было мыслей. Не было страха. Была белая пустыня.
Он был выключен.
Машина заглохла посреди хайвея.
— ...Коул?
Звук прорвался сквозь вату.
Реальность вернулась рывком, вызывая тошноту.
Коул моргнул.
Студия изменилась.
Табличка «APPLAUSE» погасла.
Улыбка Джима застыла, превратившись в гримасу вежливой паники.
Зрители в зале не хлопали. Они шептались. Кто-то снимал на телефон.
— Коул? — повторил Джим, нервно смеясь. — Ты с нами, чемпион? Или ты уже медитируешь перед плей-офф?
Коул почувствовал, как холодный пот течет по спине под рубашкой от Tom Ford.
Сколько он отсутствовал?
Секунду? Час?
Он посмотрел на Маркуса. Брат стоял за кулисами, в тени декораций.
Лицо Маркуса было белым. Он делал страшные глаза и жестом показывал: «Говори! Говори что-нибудь!»
Коул облизнул пересохшие губы.
— Да... — хрипло сказал он. — Извини, Джим. Задумался о... о тактике.
— О тактике! — Джим громко рассмеялся, пытаясь спасти эфир. — Видите, леди и джентльмены? Этот парень даже на шоу играет в шахматы! Аплодисменты Коулу Мэддоксу!