Глава 11

Прошлое. Новая Англия. Коулу 23 года.

В НФЛ воскресенье — это день войны. Понедельник — день автокатастрофы.

Коул Мэддокс открыл глаза. Он лежал на массажном столе в раздевалке «Волков». Было утро понедельника, хотя за окнами, тонированными в черноту, могло быть что угодно.
Его тело не принадлежало ему. Оно было коллекцией синяков, растяжений и гематом, скрепленных вместе тейпом и кортизоном.

— Как мы сегодня, Чемпион? — Доктор команды, коротышка с пальцами пианиста, набрал в шприц прозрачную жидкость. Торадол. Нектар богов.

— Как будто меня переехал поезд, — прохрипел Коул.

— Тебя переехал лайнбэкер «Питтсбурга», сынок. Сто тридцать кило живого веса на скорости двадцать миль в час. Но ты удержал мяч. Владелец в восторге.

Игла вошла в плечо. Холодный огонь растекся по венам, заглушая крик порванных мышечных волокон.
Коул сел. Мир качнулся и встал на место.
Химия работала. Машина была смазана.

Он посмотрел на свой шкафчик. Там висел костюм от Brioni за пять тысяч долларов. Рядом лежали часы Rolex Daytona. На полке стояла фотография: он и Маркус на фоне нового "Гелендвагена".
Жизнь удалась.
Двадцать два года. Контракт на сорок миллионов. Девушки, которые готовы на все, лишь бы попасть в его сториз.
Только почему внутри так холодно?

Вечер был размытым пятном.
Клуб «Sanctuary». VIP-зона. Басы, от которых вибрирует грудная клетка. Шампанское, которое стоит как зарплата учителя за год.

Коул сидел на диване, раздвинув ноги. Рядом щебетала какая-то блондинка — модель? актриса? эскорт? Он не помнил её имени. Он вообще мало что помнил за последние два часа.

Гул был здесь. Он прятался за битами хип-хопа.
Коул опрокинул в себя стакан виски.
«Не пей», — сказал голос Отца. — «Алкоголь замедляет реакцию».
«Заткнись», — подумал Коул. — «Мне нужно выключить тебя».

Вспышка.
Темнота.

Коул открыл глаза.
Тишина.
Холодный воздух. Запах бензина и мокрого асфальта.

Он сидел за рулем своей машины. Двигатель работал. Фары выхватывали из темноты кирпичную стену какого-то тупика. Дождь барабанил по крыше.

Коул моргнул.
Где он?
Он посмотрел на часы. 04:15 утра.
Последнее, что он помнил — клуб. Полночь.
Четыре часа.
Четыре часа жизни просто исчезли. Вырезаны монтажными ножницами.

Он посмотрел на свои руки, сжимающие руль.
Костяшки правой руки были сбиты в мясо. Кожа лопнула, обнажив белое.
На рукаве бежевого пиджака — темные брызги.
Кровь.
Много крови.

Паника ударила в солнечное сплетение, как кувалда.
Кого я ударил? Что я натворил?

Стук в окно.
Коул вздрогнул, чуть не ударившись головой о потолок.