8. Бусинка

Серое небо, промозглый ветер,

Лилии пахнут гнилью и смертью.

В доме снова стало тихо. Девочки спали в гостевой — я на этом убедительно настояла. Дана спорила, хотела остаться со мной, хотела сесть у моей двери с ножом для мяса и делать вид, что она меня защитит. Милая попытка, но если он решит войти, никакой нож не поможет. Я это уже усвоила.

Я поставила девочкам ультиматум: либо они в гостевой и запирают дверь, либо у себя дома. Дана сначала возмущалась, но сдалась.Лилит сразу же приняла всё сказанное. Жаль, что я не могу выбрать то же самое для себя.

Мне двадцать. В этом возрасте мои подруги трахаются с парнями, пьют дешёвый алкоголь и жалуются на экзамены. А я выбираю гробы. Оказывается, это отнимает чертовски много сил. Физические тоже, но больше душевных. Когда смотришь каталог и понимаешь: здесь будет лежать человек, который растил тебя, учил готовить и вытирал твои слезы. И теперь, тебе нужно выбирать, в каком дереве он пролежит следующую вечность.

Думала. Думала. Думала.

Мой персональный кошмар. Незнакомец в капюшоне. Он сломал Эштону пальцы только за то, что тот ко мне прикоснулся. Три пальца. Три хруста, которые я буду слышать до конца своей жизни. Монстр угрожал сделать нечто похуже — и другим. Но меня не тронул. Даже когда я стояла перед ним голая, дрожащая с ножницами в руке, готовая вскрыть ему глотку.

Он мог сделать что угодно, но не сделал.

Почему?

Этот вопрос крутился в голове, как заевшая пластинка. Почему он не тронул меня? Почему он играет со мной вместо того, чтобы... что? Убить? Изнасиловать? Сломать мою личность? Что же ему нужно на самом деле? И всё таки у меня нет доказательств того, что это не он убил мою бабулю.

Мысли затянули меня в сон как в болото. Я не заметила, как провалилась в полудрёму — туда, где бабушка ещё жива, а моя самая большая проблема — сдать сессию. А потом проснулась, и ничего не изменилось.

Похороны назначили на полдень. Миссис Саунс — та самая соседка, которая приносила мне чай, — помогла с деталями. Я была благодарна. Не показала, конечно. У меня иммунитет на проявление слабости перед посторонними. Этому меня научила жизнь. Мать, которая сбежала. Отец, который остался. И все мужчины между ними, которые пытались меня сломать, но сломали только моё доверие.

Бабушка была единственной, кто принимал меня такой, какая я есть.

Теперь её нет и придётся научится с этим жить.