21. Бусинка

«Я больше не буду жертвой. Даже если это убьёт меня.»

Два дня тишины.

Два дня я не получала от него ни одного сообщения. Ни его дебильного «Бусинка», ни угроз, ни одного намёка. Ничего.

Сейчас это кажется хуже, чем если бы он писал каждый час. Молчание — это его новая тактика? Ждёт, что я не выдержу и жажда правды сожжёт меня изнутри быстрее, чем он?

Я не сплю. Не ем. Сижу в своей комнате в общежитии, обхватив колени руками, и смотрю в одну точку. Лилит пыталась поговорить со мной — я отмахнулась. Дана принесла суп — он остыл на столе. Подруги волнуются. Им кажется, что я схожу с ума.

Они не понимают. Я не схожу с ума. Я, наоборот, впервые в жизни вижу всё чётко.

Он владеет правдой. А правда — это единственная валюта, которая имеет значение в моей жизни после смерти бабушки. Я могу жить без денег. Могу жить без любви. Могу даже жить без надежды. Но без ответов — нет.

Бабушка умерла, так и не сказав мне последнего слова.

Амелия исчезла, оставив после себя только дневники с мольбами о помощи.

Мой отец — убийца. Или соучастник. Или просто трус.

Я должна знать.

На третью ночь я сдаюсь. Достаю телефон. Пальцы не дрожат — это важно. Я не боюсь его. Я боюсь только одного — что правда умрёт вместе с ним, если я не успею её вытащить.

Я: «Что ты хочешь?»

Ответ приходит через минуту. Словно он ждал. Сидел в темноте, смотрел на экран и улыбался, зная, что я напишу первой.

Монстр: «Не я. Ты. Ты хочешь узнать, кто убил Агнес. Кто такой К. Х. Куда исчезла Амелия. Я знаю всё. Вопрос в том, готова ли ты заплатить».

Я смотрю на экран. Слова плывут, но я заставляю себя дышать ровно. Не сейчас. Не показывать слабость. Он питается страхом — я не дам ему этого удовольствия.

Я: «Цену. Называй».

Монстр: «Ты приходишь ко мне, когда я звоню. Ты делаешь то, что я говорю. Никаких условий. Каждая встреча — одна подсказка».

Меня тошнит. Буквально — кислый вкус поднимается к горлу. Он хочет сделать меня марионеткой. Дёргать за ниточки. Смотреть, как я танцую под его дудку, потому что у меня нет выбора.

Я: «Ты псих. Я не буду твоей рабыней».

Монстр: «Рабыней? Нет. Будешь моей просительницей. Разница огромная. Раб не выбирает. А ты всегда можешь сказать "нет" и уйти. Но тогда ты никогда не узнаешь, почему умерла Агнес. И куда пропала тётя Ами».

Я закусываю губу до крови. Он прав. Будь он проклят, он прав. Я могу уйти. Могу заблокировать этот номер, уехать из академии, начать новую жизнь где-нибудь, где не пахнет кровью и тайнами.

Но я не смогу жить с мыслью, что бабушка умерла зря.

Три дня. Я беру тайм-аут.