28. Бусинка

Утро после маскарада. Я думала, что хуже уже не будет. Я ошибалась.

Солнце бьет в глаза, как пощёчина.

Я открываю их — и понимаю, что не спала. Или спала, но сны были такие же чёрные, как реальность. Комната чужая, пахнет духами Лилит, её шампунем с корицей. Я у них? Да. Я помню, как они привезли меня сюда. Дана держала за руку, а Лилит копалась в себе всю дорогу.

Я сажусь на кровати. Платье вчершанее — чёрное, помятое с пятнами слез и, кажется, его крови. Когда он успел? Я ничерта не помню.

Беру телефон с тумбочки, экран забит сообщениями. Всё от Демиана.

Монстр: «Ты уснула. Я не стал будить».

Монстр: «Твоя подруга злится на меня. Спрашивает, что я с тобой сделал. Я сказал правду: ничего, чего ты сама не хотела».

Монстр: «Она чуть не врезала мне. Хорошая у тебя подруга. Редкость».

Монстр: «Бусинка. Ты в безопасности. Спи».

Последнее сообщение пришло в 6:42 утра. Двадцать минут назад. Я практически ничего не помню с того момента, как села в машину.

Я не отвечаю. Не могу. Пальцы не слушаются.

В дверь стучат — тихо, осторожно, будто боятся, что я рассыплюсь.

— Ари? — голос Лилит. — Ты проснулась?

— Да, — хриплю. Горло саднит — то ли от слёз, то ли от того, что я кричала во сне.

Она заходит. Без косметики, с рыжими спутанными волосами. Под глазами — синяки. Она тоже не спала.

— Дана в душ, — говорит Лилит, садясь на край кровати. — Мы купили завтрак. Круассаны. Кофе. — Она смотрит на меня. — Ты как?

— Жива.

— Это не ответ.

— Это единственное, что у меня есть.

Она молчит. Потом берёт меня за руку — осторожно, как будто я могу разбиться.

— Что он тебе сказал? В кабинете?

Я смотрю на неё. На её лицо — такое родное, такое близкое. Лилит. Моя подруга. Она не бросила меня этим летом. Единственная, кто приехала, когда я даже не звала.

— Твой отец... — начинаю я и замолкаю.

Не могу. Не сейчас. Если я скажу ей, что Кристиан Хоулер — один из них, что он прикрывал брата, который похитил мою тётю... она не выдержит. Или выдержит, но возненавидит меня за то, что я знала и молчала.

— Мой отец что? — Лилит хмурится. В её голосе — тревога.

— Ничего. — Я выдыхаю. — Он сказал, что мой отец заказал убийство бабушки. Потому что она знала правду об Амелии.

Лилит замирает. Её пальцы холодеют.

— Это правда?

— Демиан не врёт.

— Демиан — психопат, который вырезает людям татуировки и ломает пальцы, — жёстко говорит Лилит. — Ты ему веришь?

— Да, — тихо. — Верю.

Она смотрит на меня долго, изучающе. Потом кивает.

— Хорошо. Тогда что мы делаем?

— Мы?