Я общаюсь с СММщиками, я общаюсь с копирайтерами
Солнце уже клонилось к закату, воздух был тёплый, но с лёгкой вечерней прохладой. Мы собрались у старого дома, который стал нашей точкой встречи — на полузаброшенном крыльце. Первым пришёл Вудди, потом Фарадей, чуть позже Дейви. Мы расселись кто на ступеньках, кто прислонился к перилам.
— Томми где? — спросил Фарадей, щурясь вдаль.
— Опаздывает, как всегда, — отозвался Дейви. — Вечно он где-то застрянет.
Я в этот момент как раз разошлась и жестикулировала руками, рассказывая ребятам историю, которая произошла накануне.
— И он, представляете, мне такой: «поаккуратнее на поворотах!» — я подражала чужому голосу, сделав его нарочито назидательным. — Ты?! ТЫ? Да кто ты вообще такой, чтоб мне это говорить?!
Ребята уже начинали улыбаться, а я всё больше заводилась:
— Я общаюсь с газетчиками! — громко продолжала я. — Я общаюсь с журналистами! И вот этот… этот умник решил мне указывать!
Фарадей прыснул от смеха, прикрыв рот рукой. Вудди хлопнул ладонью по колену, а Дейви только качал головой, но с улыбкой, будто предугадывал развязку.
— Короче! — я возмущённо вскинула руку, словно собираясь ударить невидимого обидчика. — Я в него водой брызнула, чтобы остудить пыл, и просто ушла!
В этот момент за нашей спиной раздались шаги. Томми наконец подошёл, и первая картина, что он увидел — это я, стоящая посреди круга, с пылающими глазами, жестикулирующая так, будто передо мной целая толпа.
Он застыл на секунду, слушая конец истории, и на его лице мелькнуло что-то между «офигеть» и «какой цирк я опять пропустил».
— Подожди… — поднял он бровь, переступая на первую ступеньку. — Ты правда плеснула в него водой?
Я резко повернулась к нему, будто только что заметила его присутствие, и с гордой улыбкой заявила:
— Ага! Прямо в лицо! Чтобы охладился!
Томми покачал головой, проводя рукой по волосам, и рассмеялся:
— Боже… я от вас отхожу на один день, и ты уже начинаешь устраивать дуэли с водой.
Фарадей добавил:
— Она была как настоящий фокусник, Томми. Я прям вижу: пшшш! — и гордая походка прочь.
Вудди аж согнулся от смеха:
— «Я общаюсь с газетчиками!» — он повторил твою фразу, имитируя твою интонацию, и ребята снова разразились хохотом.
Я только закатила глаза, но улыбку сдержать не смогла.
Томми, всё ещё посмеиваясь, сел рядом со мной и шепнул тихо:
— Знаешь, тебе правда идёт, когда ты так заводишься. Но remind me никогда не переходить тебе дорогу с бутылкой воды в руках.
И ребята, хоть и пытались вернуться к другим разговорам, ещё минут пять вспоминали твой жест и заливались смехом.
Мы всё-таки разошлись, и Томми вызвался проводить меня домой. Сначала мы шли молча — ребята остались болтать на крыльце, а мы свернули на соседнюю улицу. Вечер был тихий, фонари уже зажглись, воздух стал влажнее, как всегда перед ночью.
Томми сунул руки в карманы и наконец нарушил молчание:
— Ну ладно, рассказывай. Кто этот гений, которому повезло стать твоей жертвой?
Я фыркнула, но не смогла удержаться от улыбки:
— Да не «жертвой», а… как это сказать… объектом воспитательной меры.
— Ага, конечно, — Томми скосил на меня взгляд, ухмыляясь. — Так кто он?
— Да просто один умник на улице, — начала я. — Подумал, что имеет право комментировать, как я иду. Типа «поаккуратнее на поворотах». Серьёзно? Сначала подумала, что ослышалась.
Томми изобразил задумчивое лицо:
— Ммм… может, он хотел познакомиться?
— Знакомиться такими фразами? — я закатила глаза. — Ну вот серьёзно… «поаккуратнее на поворотах»! Это что, комплимент? Или попытка показаться умнее?
Томми засмеялся тихо, чуть покачав головой.
— Нет, ну если так подумать… у тебя и правда есть привычка разгоняться на поворотах. Может, он реально переживал.
Я толкнула его плечом, притворно обиженно:
— А ты на чьей стороне вообще?!
— На твоей, конечно, — он улыбнулся, поймав равновесие. — Но, знаешь, твоя реакция… — он сделал жест рукой, словно брызгает водой, — это просто шедевр.
— Ну а что мне оставалось? — развела я руками. — Серьёзно, я почувствовала, что если не отвечу, он будет дальше умничать. Вот и ответила.
Мы прошли ещё пару шагов, и Томми, уже более серьёзным тоном, сказал:
— Мне нравится, что ты умеешь за себя постоять. Но иногда ты как будто сразу в бой, без паузы.
Я пожала плечами, чуть отвела взгляд и ответила спокойно, но с какой-то твёрдостью в голосе:
— Ну… может, да. Но иначе никто не защитит, если не я сама. Так уж всё устроено…
Томми сразу резко посмотрел на меня.
— Эй, — его голос стал твёрже, чем обычно. — Ты правда думаешь, что тебе всё время одной придётся драться за себя?
Я слегка усмехнулась:
— А кто ещё?
Он шагнул ближе, словно боялся, что я уйду от его слов.
— Я, [Т/и]. Я твой парень. И если кто-то вообще подумает обидеть тебя — пусть попробует сначала пройти через меня.
Я замолчала, потому что в его голосе не было бравады или пустых слов. Это было сказано по-настоящему.
Я смотрела на него и улыбнулась чуть мягче, чем планировала:
— Ну ладно… посмотрим, как у тебя это выйдет, герой.
Он фыркнул, но в глазах мелькнуло довольство:
— Ага, только дай шанс.