Мафия
Вечер у приятеля ребят складывался спокойно: музыка тихо играла из старого магнитофона, на столе стояли стаканы с газировкой и несколько пакетов чипсов, разговоры шли ни о чём. В какой-то момент наступила та самая пауза — когда все немного переглядываются, не зная, чем ещё заняться.
Ты, улыбнувшись и хлопнув ладонью по колену, предложила:
— Давайте в «Мафию» сыграем!
Некоторые оживились сразу. Один из мальчишек, у которого был дом, засиял:
— О, я всегда хотел попробовать!
Другой же скривился:
— Не, я не люблю такие игры. Лучше я ведущим буду.
Ты пожала плечами:
— Ну ладно, только правила слушай внимательно, а то всё испортишь.
Все рассмеялись.
Ты аккуратно объяснила правила: кто есть кто, что ночью мафия выбирает жертву, врач может спасти кого-то, полицейский проверяет, а утром все обсуждают и выгоняют подозрительных. Пока говорила, раздавала карточки — сама же их и написала от руки.
Тишина повисла на секунду, когда каждый получил свою. Никто не показывал — только взгляды, чуть напряжённые, будто всё стало серьёзнее.
Роли оказались такие:
Ты — мирный житель.
Фарадей — врач.
Дейви — полицейский.
Вудди — мафия.
Томми — мирный.
Два хозяина дома — тоже мирные.
Ведущий кивнул и громко сказал:
— Ночь наступает. Город засыпает… Просыпается мафия.
Все закрыли глаза, только Вудди приоткрыл — и показал пальцем на одного из парней-хозяев и на меня.
— Мафия сделала свой выбор. Мафия засыпает. Просыпается полицейский, выбирает кого проверить…
Дейви чуть колебался, но указал на Фарадея.
— Полицейский засыпает. Просыпается врач. Врач выбирает, кого спасти.
Фарадей недолго думая показал на тебя.
— Врач засыпает. Наступает утро.
Город «проснулся». Все приоткрыли глаза и посмотрели на ведущего.
— Сегодня ночью мафия выбрала свою жертву в лице двоих, но врач спас одного человека. Мафия убила… простого мирного жителя. — Он показал на парня-хозяина. — Но также врач спас… тебя.
Ведущий показал на тебя.
Ты в удивлении округлила глаза и тихо рассмеялась:
— Серьёзно? Меня уже хотели убрать? Я ж вообще никого не трогала!
Все загомонили.
— Подожди, — поднял голос один из мирных, — если врач спас её, значит, её реально пытались убить! Но с какой стати?
Фарадей сидел с каменным лицом, стараясь не выдать эмоций, хотя внутри мелькнула странная искра — он наугад выбрал тебя, и угадал.
Дейви молчал. Он теперь знал, что Фарадей — не мафия. Но сказать прямо не мог.
Томми подался вперёд, заглядывая тебе в глаза:
— Ну, раз ты жива, всё окей. Но кто тогда мафия?
— Ну явно кто-то из вас четверых, — сказал другой хозяин. — Вопрос только — кто.
— Давайте думать логически, — вмешался Дейви. — Мафия бы не стала бить просто в случайного мирного. Это значит, что человек либо запаниковал, либо решил сыграть в открытую.
Ты хмыкнула и облокотилась на стол:
— Да ладно, это же игра. Но… странно. Почему именно я была целью? Может, кто-то меня боится?
Ты специально сказала это с усмешкой, но все невольно переглянулись.
Фарадей глянул в пол, сдерживая желание что-то добавить. Внутри он чувствовал лёгкий холодок — «А если бы я не выбрал её? Если бы убрали её на первой же ночи?»
Томми же напротив начал защищать тебя, почти не замечая, что делает это чересчур яростно:
— Она быстрая, да, умная, но это не значит, что её надо первой валить. Кто-то из вас просто решил сыграть грязно.
Дейви тихо заметил:
— И не забывайте… мафия среди нас.
Тишина повисла, и каждый начал косо смотреть на соседа.
Игра только начиналась, но напряжение уже было таким, будто всё происходило взаправду.
Все в комнате переговаривались, пытаясь вычислить мафию. Кирк, хозяин дома, который уже «выпал» из игры, только усмехался, потягивая газировку:
— Ну, удачи вам, ребята. Справляйтесь без меня.
Он вышел из круга, но остался сидеть рядом, как зритель.
Ведущий хлопнул ладонями:
— Так, так! Город засыпает. Наступает вторая ночь.
Все снова закрыли глаза.
— Просыпается мафия. Мафия выбирает жертву.
Вудди, скрывая улыбку, чуть приподнял руку и указал на Томми.
— Мафия засыпает. Просыпается полицейский. Полицейский делает выбор.
Дейви, секунду колеблясь, тоже указал на Томми — хотел проверить его.
— Полицейский засыпает. Просыпается врач.
Фарадей глубоко вдохнул, будто принял решение, и снова показал на тебя.
— Врач засыпает. Наступает утро.
Все открыли глаза. Ведущий нарочито медленно проговорил:
— Этой ночью мафия сделала свой выбор. Полицейский тоже. Врач спас другого. Сегодня ночью… убили Томми.
Ты вздрогнула, повернувшись к нему:
— Что? Его убили?
Томми изобразил трагичное лицо, вздохнул и театрально «упал» назад на подушки, подняв руки к потолку:
— Всё… я труп. Вы без меня.
Все засмеялись, но смех быстро стих — ведь теперь игра стала ещё напряжённее.
— Кстати, — добавил ведущий, — врач снова спас… тебя.
Он кивнул в твою сторону.
— Чёрт, — выдохнул Майк (второй хозяин дома). — Две ночи подряд!
Ты нервно усмехнулась:
— Врач явно меня обожает. Спасибо, кто бы ты ни был.
Фарадей опустил взгляд, делая вид, что рассматривает свои руки. В груди у него колотилось сердце.
— Так, — заговорил Дейви, делая серьёзное лицо. — У нас минус Томми, минус Кирк (хозяин выбывший). А значит, мафия работает быстро. Но тут интересно другое… полицейский проверял прошлой ночью и…
Он замолчал. Он знал, что проверял Фарадея, и тот оказался чист. Но сказать этого прямо не мог — только намекать.
— Я думаю, что мафия не среди тех, кто выглядит слишком очевидно, — осторожно произнёс он. — Возможно, кто-то специально подставляется, а на самом деле тихо сидит в углу.
Взгляды медленно повернулись к Майку.
— Эй! — всплеснул руками тот. — Я вообще мирный!
Ты рассмеялась сквозь напряжение:
— Ну, каждый так скажет.
— А если мафия — Вудди? — предположил Дейви. — Он всё время улыбается.
— Я всегда улыбаюсь, — Вудди поднял брови. — Это что, преступление теперь?
— Иногда — да, — хмыкнул Кирк со стороны, наблюдая.
Ты сидела молча, наблюдая за всеми, как будто уже играла сама в «полицейского», хотя у тебя была простая роль.
«Почему же врач снова выбрал меня? Дважды… А если бы не выбрал? Получается, я бы уже «вылетела» в первую ночь. Но ведь это не случайно. Кто-то меня явно прикрывает».
А Фарадей в это время думал совсем о другом: «Две ночи я держу её в игре. Если узнают, что это я, будут подозревать… но, может, так и надо? Главное, что она пока в безопасности».
В комнате становилось всё шумнее. Мы сидели плотным кругом, кто-то жестикулировал, кто-то прищуривался, будто от этого мог разгадать чужую роль.
— Это Фарадей, я уверен! — Майк чуть ли не с кулаком в пол стукнул. — Он всё время молчит и на тебя смотрит, — он кивнул в мою сторону.
— Да при чём тут он? — я вскинулась. — Я знаю, что это не Фарадей. Просто… я так чувствую.
Он посмотрел на меня с благодарностью и удивлением одновременно, но не сказал ни слова.
— Вот именно, — вмешался Вудди. — Либо он, либо ты. Вы друг друга прикрываете, и это очень подозрительно.
— А я считаю, что мафия — ты, Вудди, — Дейви прищурился. — Ты слишком легко играешь и шутишь, а это всегда первый признак.
Вудди только усмехнулся:
— Ну да, конечно. Улыбаюсь — значит, убийца. Блестящая логика, детектив.
Томми, «мертвый», сидел сбоку, наблюдая за всем. Иногда он подкидывал колкости, но его уже никто не слушал — правила игры.
Споры продолжались, но каждый раз мы возвращались к тому же: Майк давил на Фарадея, я его защищала, Вудди подозревал нас обоих, а Дейви твердил про Вудди. Решения не было.
Ведущий, закатывая глаза, наконец хлопнул в ладони:
— Город засыпает! Наступает третья ночь.
Все закрыли глаза.
— Просыпается мафия. Мафия выбирает жертву.
Вудди, едва заметно улыбаясь, указал на Майка.
— Мафия засыпает. Просыпается полицейский. Полицейский делает выбор.
Дейви, не колеблясь, ткнул пальцем в Вудди.
— Полицейский засыпает. Просыпается врач.
Фарадей снова выбрал тебя. На третий раз подряд.
— Врач засыпает. Наступает утро.
Все открыли глаза. Ведущий, выдержав театральную паузу, сказал:
— Этой ночью мафия убила Майка.
— Что?! — Майк аж подпрыгнул, — да чтоб вас…
— Но, — продолжил ведущий, — врач снова спас… её.
Все уставились на меня.
— Ну хоть спасибо, что я ещё жива, — неловко усмехнулась я, отводя взгляд.
— А теперь самое интересное, — ведущий протянул слова. — Полицейский поймал мафию. И это… ВУДДИ.
— Чего? — Вудди даже не успел скрыть улыбку. — Да ладно!
Дейви довольно откинулся назад:
— Ага, попался. Я же говорил.
— Да ну вас, — махнул рукой Вудди. — Всё, я труп, играйте без меня.
Томми, до этого молчавший, сразу подался вперёд:
— Стоп-стоп-стоп. Подожди. Объясни-ка мне, зачем ты меня грохнул во вторую ночь?
Все засмеялись, но Томми был серьёзен.
— Ну, — Вудди почесал затылок, — во-первых, это игра. А во-вторых… ты был слишком спокоен, и я решил, что если убрать тебя, то подозрения разлетятся между другими. И да, просто хотелось посмотреть, как все будут метаться без тебя.
Томми недоверчиво покачал головой:
— Отличный друг, ничего не скажешь.
— Эй, не обижайся, — ухмыльнулся Вудди. — Ты хотя бы красиво умер.
Все засмеялись снова, а напряжение спало. Даже Майк, который только что ругался, усмехнулся:
— Ладно, признаю, вы его грамотно вычислили.
Я же тихо посмотрела на Фарадея. Третий раз подряд он «спасал» меня, и это было уже невозможно не заметить. Конечно, я ничего не сказала — это ведь игра. Но внутри меня шевельнулась тёплая благодарность и лёгкая мысль: «Интересно, он случайно так или правда?..»
Фарадей опустил глаза и сделал вид, что поправляет рукав, но сердце у него колотилось быстрее обычного.
Игра осталась позади, смех и споры стихли. Карточки с ролями валялись на столике, а мы уже расселись кто где: кто-то на диване, кто-то на полу, кто-то возле полок с дисками. Обычная атмосфера после игры — лёгкая, без напряжения.
Теперь каждый знал, кто был кем. Дейви сиял победой и с удовольствием размахивал руками, объясняя, что всё рассчитал заранее. Вудди ворчал, что его «подставили», а Майк спорил, что он до последнего был прав. Томми смеялся над ними обоими, подкидывая шуточки.
Я же в какой-то момент отвлеклась от общего гомона и заметила Фарадея. Он сидел на полу, чуть в стороне, перебирая какую-то вещицу с полки хозяев — кажется, фигурку или статуэтку. Взгляд его был сосредоточенный, но не серьёзный — скорее, он просто отвёл себя от шумного разговора.
Тихо пересев ближе, я тоже устроилась на полу рядом, поджав ноги. Некоторое время молчала, просто наблюдала за его пальцами, осторожно вертящими вещицу, а потом вдруг спросила:
— Слушай… почему ты всё время выбирал меня?
Он чуть дёрнулся, словно не ожидал вопроса, и перевёл на меня взгляд.
— Что?
— Ну… — я улыбнулась, но с лёгким прищуром. — Ты же врач. У тебя была возможность лечить себя, защищаться самому. Но ты каждый раз выбирал меня. Почему?
На секунду он будто не знал, что ответить. Его глаза на мгновение метнулись в сторону, туда, где ребята громко спорили, но затем он вернулся взглядом ко мне.
— Просто… — он замялся, перекатил фигурку в руках. — Ты показалась самой уязвимой.
Я чуть вскинула брови:
— Уязвимой? Я?
Фарадей пожал плечами:
— В игре. Ты сидела тихо, не слишком защищалась, не обвиняла других. Обычно такие люди первыми становятся мишенью мафии. Вот и всё. Логика.
— Логика, значит, — повторила я, но уголки губ сами собой дрогнули, выдавая улыбку.
Он выдержал мой взгляд чуть дольше, чем нужно, потом снова уставился на фигурку в руках, будто она внезапно стала важнее разговора.
— Да и… — добавил он уже тише, — если бы что-то случилось с тобой в игре, я бы себя винил.
Я замерла на секунду, но не стала добивать вопросами. Просто сидела рядом, чуть согреваясь в этой неожиданной честности.
— Спасибо, — сказала я негромко.
Фарадей лишь кивнул, делая вид, что полностью погружён в изучение фигурки. Но его уши слегка покраснели.
Я ещё немного сидела рядом, наблюдая за тем, как он всё крутит в руках ту безобидную фигурку. Слово «спасибо» повисло в воздухе, и он сделал вид, что не услышал — хотя я знала, что услышал. В такие моменты Фарадей словно уходил внутрь себя, но не от того, что хотел отгородиться, а будто боялся сказать лишнего.
Я решила разрядить паузу:
— Слушай, скоро же Рождество. Ты уже придумал, что будешь дарить ребятам?
Он наконец оторвал взгляд от фигурки и чуть усмехнулся:
— Ты прям как организатор. Всё у тебя под контролем.
— Конечно, — я пожала плечами. — Если не я, то кто?
— Ладно, — он опустил фигурку обратно на полку. — Дейви я, наверное, подарю какую-нибудь настолку. Он любит такие вещи, а выбирать книги для него — это самоубийство, он всё уже читал.
— Верно, — хмыкнула я. — А Вудди?
Фарадей закатил глаза:
— С Вудди проще. Я подарю ему толстовку. Он всё равно носит одну и ту же, уже дырявая насквозь. Будет хоть повод сменить.
Я засмеялась и кивнула:
— Хороший план.
— А Томми… — он чуть замялся, бросив в мою сторону быстрый взгляд. — Ты же наверняка уже подготовила что-то грандиозное. Мне сложно с ним конкурировать.
Я улыбнулась, не отвечая прямо. Внутри мелькнула мысль о том письме и мелочах, что я добавила в его коробку.
— Ну, а ты? — неожиданно спросил он. — Хочешь что-то на Рождество?
Я закатила глаза:
— Я ничего не хочу.
— Ты всегда так говоришь, — вздохнул Фарадей. — Но ведь что-то же может порадовать тебя.
Я сделала вид, что серьёзно думаю, и театрально задумчиво прикусила губу:
— Хм… Может, носки. Такие с оленями.
Фарадей покачал головой, но на его лице мелькнула мягкая улыбка.
И в этот момент мы услышали голос Томми:
— Так-так, а чего это вы тут так уединились?
Я обернулась — он стоял рядом, чуть приподняв бровь. Вудди и Дейви тоже переглянулись и прыснули, будто услышали какую-то шутку.
— Да ничего, — быстро сказала я. — Обсуждаем подарки.
— Ага, подарки, — протянул Томми с улыбкой, присаживаясь рядом и обнимая меня за плечи. — Только без меня, значит?
— Да тебя мы приберегли напоследок, — я подмигнула ему.
Фарадей отвёл взгляд, но я заметила, что уголок его губ чуть дрогнул, будто он сдерживал ухмылку.
А комната снова наполнилась общим смехом, и та тёплая тихая пауза, что была между мной и Фарадеем, растворилась в шуме и разговорах.
[Игра "Мафия" появилась в 1986 году, когда студент факультета психологии МГУ Дмитрий Давыдов придумал ее основные принципы и правила. Игра быстро набрала популярность в университетской среде, затем распространилась по Европе и США, став культурным феноменом и объектом для изучения психологии и коммуникативных навыков.]