037
Я вышла на балкон своей квартиры, оглянулась на пустую квартиру внутри — ни следа моей мебели, — затем снова посмотрела на соседнее здание прямо напротив. Верёвка с бельём колыхалась на ветру из комнаты рядом с моим окном — другие жильцы. Я глубоко вздохнула, положив руки на знакомые перила.
— Прощайте все! Я буду скучать! — крикнула я в никуда, мой жизнерадостный голос отразился от стен. Я сложила ладони рупором у рта, уголки губ изогнулись в ностальгической улыбке.
Я буду скучать по этому месту.
— Заткнись, нахер! — донёсся откуда-то враждебный голос, полный злости. Я счастливо вздохнула.
О да, я определённо буду скучать по этому месту.
Развернувшись, я неохотно вернулась внутрь и перевела внимание на соседей из соседних комнат. Они неловко стояли посреди моей пустой гостиной, глядя на меня с потерянными и ожидающими выражениями. Я сжала губы, стараясь держать эмоции под контролем.
— Я прожила здесь почти десять лет, и, хотя за это время мы не узнали друг друга так хорошо, как мне хотелось бы, я всё равно буду скучать по всём вас. Мисс Ширли, я буду скучать по вашей громкой оперной музыке, которая играла сквозь мои тонкие стены в пять утра, — улыбнулась я, повернувшись к женщине средних лет в цветочном платье, пухлой, с серьёзным лицом. Она слегка сморщилась, глядя на меня, и сложила руки на груди.
— Случайный парень-наркоман, — затем я повернулась к лысому долговязому парню в шапке рядом с ней. Он смотрел на меня сквозь нечёсаные, песочного цвета пряди.
— Я буду скучать по запаху той травки, которую ты куришь в коридорах каждый раз, когда я возвращаюсь с работы, — честно сказала я, вспоминая, как приходилось моргать, чтобы согнать жжение в глазах от того, насколько воздух был пропитан отвратительным запахом марихуаны.
— И Герберт, по тебе я буду скучать больше всех, — вздохнула я, глядя на пожилого мужчину с любящей улыбкой. Он моргнул своими тусклыми бледно-голубыми глазами.
— Что сказал этот надоедливый мальчишка? — спросил он мисс Ширли, которая не слишком тонко отодвинулась от его громкого голоса с выражением отвращения на круглом лице. Я прижала руку к сердцу с ностальгическим видом.
Герберт до сих пор думает, что я мальчик-подросток с высоким голосом.
— А ты, прости, кто? — спросил случайный сосед-наркоман медленными, заплетающимися словами, подняв палец, чтобы с недоумением указать на меня.
— Я пришла только ради кексов, — вдруг хмыкнула мисс Ширли, выпрямив спину. Я моргнула, осознав, и повернулась, чтобы взять купленные в магазине кексы с пола, взяла один в руку и протянула ей.
Она послала мне натянутую улыбку, проигнорировала протянутый кекс, схватила всю коробку с остальными одиннадцатью маленькими глазированными пирожными и вышла из моей пустой квартиры, не сказав ни слова, оставив меня с двумя последними соседями. Мы неловко стояли, глядя на дверь.
— Эм, — моргнула я, отрывая взгляд от двери и глядя на остальных двоих.
— Можете разделить, — радостно решила я, предлагая Герберту кекс на двоих. Парень-наркоман тоже с интересом посмотрел на угощение.
— Какой же ты славный юноша, — похвалил Герберт с прищуренными глазами. Я послала ему застенчивую улыбку и небрежно махнула рукой.
Ой, да ладно.
Татуированные костяшки пальцев постучали по дверному косяку, привлекая моё внимание к входу, где Гарри прислонился с бесстрастным лицом.
— Это были последние твои вещи. Ты закончила прощаться? — спросил он деловым тоном. Я кивнула с радостной улыбкой.
— Да, кто-то даже наорал на меня на балконе, чтобы я заткнулась, когда я прощалась, — сообщила я с восторженным видом и побежала к нему, влетев в его объятия. Он быстро поймал меня, мы слегка закружились, прежде чем он нас удержал.
— Это был первый раз, когда кто-то вообще ответил мне там, — сказала я Гарри в изумлении. Он посмотрел на меня.
— Ага, это был я, — ответил он спустя несколько мгновений. Я бросила на него второй взгляд, моргнув снизу вверх. Его стоическое выражение не дрогнуло.
— То, что я тебя люблю, не значит, что ты не надоедаешь, — заявил Гарри, на его лице появилась дразнящая усмешка, и он щёлкнул меня по лбу. Я подавила собственную улыбку, нахмурившись, и потёрла ударенное место, пока мы шли рядом по коридору.
— Будь добрее, у меня сегодня день рождения, — легонько поддразнила я, когда холодный ветер ударил в нас на улице, и послала ему лукавый взгляд, изучая его острые бесстрастные черты.
Мой первый день рождения не в одиночестве, подумала я, улыбнувшись ему, и удовлетворённо отвернулась, чувствуя, как его глаза обжигают моё лицо.
— Держи, — вдруг сказал Гарри, доставая маленькую розовую коробочку с десертом, внутри которой был кекс для меня. Я усмехнулась. Он был шоколадный, мой любимый.
— Давай поделим, — прошептала я, радостно прижимаясь к нему, открыла милую упаковку, достала кекс и оторвала верхнюю часть с глазурью, затем перевернула её и положила на нижнюю половину, чтобы получился маленький пирожный-сэндвич. Я показала его Гарри, который смотрел на меня с прищуренными, нахмуренными проколотыми губами.
— Понимаешь, чтобы с каждым кусочком получать нужное количество глазури, — объяснила я. Он взял получившийся сэндвич в руку с слегка заворожённым выражением.
К тому времени, как мы вышли из здания, кекса давно не было, и Гарри протянул руку, вытер глазурь с уголка моих губ большим пальцем, а затем непринуждённо поднёс его к своим губам, обсасывая глазурь с пальца, пока мы шли вместе.
Я обхватила себя руками, моё маленькое тело слегка дрожало от холода. Гарри заметил, схватил меня, одним сильным рывком притянул к себе и укутал внутрь своего толстого пальто. Жар его тела согрел моё, и я издала маленький вздох от тепла.
— Старуха, — укоризненно сказал Гарри с ноткой веселья. Я обвила руками его рельефную талию, а он обхватил меня за плечо, прижимая к себе, и мы шагали рядом в ногу.
— Старик, — парировала я с лёгким смехом, хихикая и пытаясь спрятать лицо у него на груди, когда он ущипнул меня за щёку своей большой татуированной рукой. Тут что-то в витрине книжного магазина, мимо которого мы проходили, привлекло моё внимание, заставив меня резко остановиться. Гарри тоже остановился и посмотрел на меня.
Он проследил за моим пленённым взглядом, и я бросила его, в спешке бросившись к витрине, прижалась к ней лицом, тяжело дыша с широко раскрытыми глазами, пока стекло не начало запотевать.
— Предполагаю, ты её знаешь, — Гарри присоединился ко мне с вопросительным тоном. Мы смотрели на единственную, неповторимую Мариетт Картер на единственной и неповторимой автограф-сессии.
— Она автор всех моих книг по самопомощи: «Дружба для чайников», «Отношения для чайников», «Секс для чайников».
Гарри резко повернул ко мне голову.
— Что было последним?..
— Она подписывает книги и отвечает на вопросы! Я так сильно её люблю!
— Я тебя люблю... — прошептала я с широко раскрытыми глазами, хотя она не обращала внимания на окно. Я смотрела на неё в полном благоговении: её седые, пушистые короткие волосы аккуратно убраны за уши, на лице тёплая дружелюбная улыбка.
— Просто зайди, — сказал Гарри, нетерпеливо подталкивая меня. Я скривилась, слишком нерешительная.
— И все места заняты, — заметила я с беззаботным пожатием плеч, более чем счастливая просто наблюдать за своим кумиром издалека с большой любовью. Тогда Гарри вдруг схватил меня, поднял и без усилий перекинул через плечо. Я повисла вниз головой с широко раскрытыми глазами, не двигаясь, позволяя ему нести меня внутрь. Кончики моих каштановых волос слегка касались пола.
Я не видела, что он делает, он держал одну большую татуированную руку на задней поверхности моего бедра, чтобы удержать меня, пока весь книжный магазин затих от его внезапного вторжения. Я слегка приподняла голову с любопытством, затем он подошёл к стороне, схватил что-то и потащил. Я услышала, как металл громко заскрежетал по полу, и поняла, что это стул.
Все женщины в рядах по обе стороны от нас смотрели на нас, полностью захваченные и ошеломлённые молчанием суровой, привлекательно-строгой внешностью Гарри, пока он нёс меня к передней части комнаты, затем остановился, пнул стул, который тащил за собой свободной рукой, так что тот развернулся и оказался лицом вперёд, затем положил обе руки мне на бёдра и усадил меня на него.
И там, прямо передо мной, сидела моя любимая писательница всех времён за своим столом с широко раскрытыми глазами, отражавшими взгляды её поклонников. Гарри стоял за моим стулом, скрестив руки на груди с бесстрастным лицом. Я сжалась и взвизгнула в стуле, улыбаясь ей.
— Привет! Привет! Привет, я вас люблю! Я вас люблю, привет! — выдохнула я, экстатически яростно размахивая рукой в воздухе, даже если она была всего в нескольких футах. Она приподняла аккуратно выщипанную бровь, взглянув на Гарри, который молча стоял позади.
— Хм, да, здравствуйте, — выпрямилась Мариетта, кивнув в знак признания моего присутствия. Моё маленькое сердечко подпрыгнуло от радости, пока женщины вокруг нас шептались, всё ещё заворожённые Гарри, который выглядел совершенно скучающим от всей этой ситуации.
— Я так понимаю, вы поклонница, да? — спросила она с понимающим видом. Я с энтузиазмом закивала с широко раскрытыми глазами.
— Я вас люблю, — прошептала я.
Я стремилась быть Мариеттой Картер. Дышать тем же воздухом, что и она. Это она помогла мне со всеми основами отношений.
— Да, хорошо. Ну, раз вы такая восторженная, я как раз спрашивала всех, что делает их счастливыми в жизни...
— О, я знаю! Я знаю это! — быстро подняла я руку, поднимая её над головой, словно это могло удержать её выше. Она моргнула.
— Конечно. Пожалуйста, просветите нас, — сказала Мариетта, уступая мне слово. Я подпрыгивала в стуле от волнения, заставляя его скрипеть.
— Ладно, эм... щенки делают меня счастливой, радуги, Гарри, бесплатные объятия, улыбки, Гарри, шоколад, смех, одежда только что из сушилки, Гарри...
— Вы часто повторяете «Гарри». Полагаю, это он? — уточнила она, указывая на итальянца позади меня. Я кивнула, повернулась, чтобы обнять его и с гордостью показать, как прекрасное произведение искусства, и тут поняла, что он быстро направляется к двери. Зная, что он пытается сбежать от меня, я быстро встала со стула и погналась за ним, прежде чем он достиг двери. Он издал недовольный звук, когда я схватила его за рукав пиджака и потащила обратно. Он последовал за мной с раздражённым выражением лица.
— Да, это Гарри. Он делает меня очень счастливой, — улыбнулась я, обнимая его за бок. Он держал руки безвольно, с бесстрастным лицом, а люди вокруг смотрели в изумлении.
— Вы двое кажетесь полными противоположностями, — заметила Мариетта с заинтригованным выражением, наклонившись в своём кресле. Остальные женщины последовали её примеру, все глаза были прикованы к нам.
— Пожалуйста, расскажите, как вы встретились, — попросила она, сложив руки вместе. Я задумалась, взгляд блуждал по потолку мгновение, затем я снова посмотрела на неё.
— Не твоё дело, — рявкнул на неё Гарри. По комнате пронёсся хор ахов. Мариетта просто улыбнулась.
— Очень чувствительно, — заметила она с лёгким сжатием губ, подчеркивающим лёгкие морщинки на стареющих щеках, затем положила подбородок на переплетённые руки.
— Скажи мне, — улыбнулась она, теперь сосредоточив внимание на мне. Я почувствовала, как плечи Гарри слегка напряглись от беспокойства. В воздухе повеяло холодом, вся атмосфера в комнате изменилась.
— Малу, нам нужно идти, — тихо сказал он спокойным тоном, чтобы слышала только я, и протянул руку, сжимая мою ладонь. Я взглянула на него и увидела, что он свирепо смотрит на мою любимую писательницу.
— Ты бы сделала всё для этого мужчины? — спросила Мариетта понимающим голосом. Я огляделась вокруг: все собранные, ожидающие лица. Гарри сжал мою руку, его взгляд метался по комнате, наблюдая за всеми вокруг.
Я не ответила ей — она и так знала, каким будет мой ответ. Удовлетворение блеснуло в её бледно-голубых глазах.
— Скажи мне, Малу, отказалась бы ты от своих эмоций и способности видеть цвет ради этого мужчины, которого так сильно любишь? — закончила она. Холодный оттенок её голоса теперь резонировал внутри меня. Воспоминания о её молодом лице промелькнули перед моими глазами — её внешность так изменилась за эти годы. Я быстро достала пистолет из кобуры, подняла его и нацелила на неё одним движением. Не успела я моргнуть, как одна из женщин, сидевшая ближе всех ко мне, поднялась с места и наставила свой пистолет на меня.
В ту же секунду Гарри поднял свой серебряный пистолет и нацелил его на голову женщины без колебаний. Тогда же в книжном магазине опустились металлические жалюзи, упав на стёкла и заперев всех внутри, чтобы никто снаружи не мог нас видеть. Лязг эхом разнёсся по воздуху.
Все, кто сидел на стульях, встали как один, достали оружие и наставили его на нас с Гарри. Я продолжала интенсивно сверлить взглядом Мариетту, которая просто откинулась на спинку стула с спокойным выражением лица на протяжении всего этого испытания. Бросив на меня ещё одну злобную улыбку, она достала из сумочки телефон и поднесла его к накрашенным красным губам.
— Это Агент Два докладывает, — сказала она в динамик, не сводя с меня своих холодных голубых глаз. Я держала пистолет нацеленным на неё, заставляя её улыбаться от уха до уха, прежде чем она произнесла следующие три слова в устройство:
— Мы нашли её.