027
С последним отрезанным кусочком бинта я продолжала ощущать на своём лице тяжесть невероятно напряжённого взгляда Гарри, пока обрабатывала его раны на своей смятой кровати. Я ненадолго остановилась, чтобы помочь ему приподняться и прислонить его тело к залитому кровью изголовью, подложив несколько своих подушек.
Он просто смотрел на меня, ничего не говоря, пока я закончила очищать все его порезы и перевязывать их, а затем взяла его большую, покрытую синяками, окровавленную, татуированную руку в свою маленькую, мягкую ладонь.
— Ты поправишься, я обещаю, что вернусь, — сказала я ему успокаивающим тоном, решив, что его раны не смертельны, и наконец повернула голову, чтобы встретить его обжигающий взгляд. Я наклонилась вперёд и поцеловала его в лоб для утешения, затем поднялась на ноги у кровати. Он смотрел на меня снизу вверх с нечитаемым выражением лица.
Я повернулась, чтобы уйти, но моё тело остановилось и слегка дёрнулось назад — я поняла, что Гарри всё ещё держит мою руку в своей, не давая мне уйти. Я оглянулась на него. Его холодные зелёные глаза пронзали мои, а хватка вокруг моей руки усилилась.
— Не ходи за ним, Малу, — наконец заговорил Гарри. Моя хмурость на лице углубилась от того тона, которым он говорил.
Его низкие, ядовитые слова были не просьбой, а приказом, от которого у меня перехватило дыхание, особенно когда я увидела угрожающее выражение, застывшее на его каменных чертах — словно если я не послушаюсь, со мной случится что-то плохое.
Но я знала, я знала его слишком хорошо, чтобы на самом деле поверить в его угрозу. Я знала, что за этим приказом скрывалась отчаянная мольба, когда посмотрела в его зелёные глаза и нашла в его выражении тень страха.
Что ты мне не договариваешь, Гарри?
Я моргнула, глядя на его напряжённое лицо, его проколотые губы были плотно сжаты, а пугающий взгляд был устремлён на меня.
— Я... я должна идти, — медленно сказала я. Моя рука ослабла в его хватке, и он позволил мне медленно выскользнуть из его пальцев, не отрывая от меня взгляда. Я медленно отступила от кровати, на которой он лежал, пятясь к двери, а он следил за моими движениями своим тревожащим взглядом.
С этим я быстро вышла из комнаты, заставляя себя не оглядываться и не задерживаться. Я вертела в руке ожерелье из макарон в кармане пальто, решимость чувствовалась в каждом шаге по обломкам моей квартиры, затем я вышла из квартиры, побежала по коридору к лифту и проверила телефон.
Я поставила отслеживающее устройство на свою машину на случай кражи, и, судя по координатам на карте экрана моего телефона, Спенсер всё ещё вёл её.
Далеко-далеко от нас с Гарри.
Я резко переключила передачу на старой тойоте Мэгги, когда села в неё, пристегнулась и завела двигатель. Машина взревела, и я нажала на газ, крепко вцепившись в руль.
Несясь по улицам и практически вписываясь в каждый поворот на своей бешеной скорости, я преследовала Спенсера, следуя за ним, пока отслеживающее устройство не привело меня прямо к тому месту, где он остановился и припарковал мою машину.
Оглянувшись через плечо вниз по улице, я увидела, что пустая, усеянная мусором дорога была обставлена множеством повреждённых, старых складов, давно забытых. От этого мне стало жутко, и я обхватила себя руками.
Приблизившись к большому заброшенному складу, я подняла голову, осматривая разбитые окна и рваные пластиковые листы, украшавшие рамы, затем медленно вдохнула и вошла внутрь.
Звук моих каблуков, цокающих по состаренному дереву, казалось, отражался от стен высокого сводчатого потолка. Сломанные светильники опасно свисали сверху, пока я осторожно оглядывалась. Странный холодок пробежал по спине от звука капающей воды вдалеке — медленного, ритмичного.
Огромное количество манекенов усеивало всё пространство. Их нарисованные улыбки на лицах были облуплены и покрыты плесенью от запустения. Их немигающие глаза смотрели на меня в застывших позах, пока я аккуратно перешагивала через обезглавленные запасные пластиковые руки, ноги и даже головы.
Я слегка отпрыгнула назад, когда один манекен, лежавший кучей на земле, начал двигаться, но с облегчением выдохнула, когда большая чёрная крыса высунула голову, огляделась и быстро шмыгнула из-под пластиковых конечностей и тел по полу.
— Как я и знал, что ты пойдёшь за мной, а? — внезапно раздался сзади знакомый харизматичный голос, и я услышала звук взведённого пистолета. Я застыла на месте с широко раскрытыми глазами, медленно обернулась и оказалась лицом к лицу с дулом пистолета, который Спенсер направил на меня.
— Привет, Спенсер... — непринуждённо поздоровалась я с нервной улыбкой, подняв руки в знак сдачи. Он посмотрел на меня, и на его лице появилась печальная усмешка.
— Привет, пупсик, — был его робкий ответ, прежде чем он медленно опустил оружие от меня, больше не направляя его в мою сторону. Я тоже опустила руки.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Спенсер с настороженным выражением на своём избитом лице. Я сжала губы.
— Я...
— А, а, если ты здесь, чтобы говорить об этом ублюдке, я не хочу ничего слышать, — перебил он меня, помахав пистолетом, небрежно наставив его на меня, словно указывал пальцем, а не смертельным оружием. Я нахмурилась.
— Но...
— Но нет, — перебил он с пассивным, преувеличенно равнодушным пожатием плеч.
— Я просто...
— Я просто — нет.
— Спенсер, пожалуйста...
— Спенсер, пожалуйста — нет, — передразнил Спенсер, зажав уши ладонями и сузив на меня свои карие глаза. Он захромал прочь, а я настойчиво последовала за ним.
Сколько бы раз я ни пыталась заговорить, Спенсер просто игнорировал меня, стараясь избегать моего присутствия. Я гонялась за ним по складу, а он продолжал держать ладони на ушах, пытаясь перекричать мой голос своим — он пел песню «I Feel Pretty» на чешском. Я остановилась.
— Я пришла просто отдать это, — наконец заговорила я, подняв руку и показав ожерелье из макарон, свисающее с моей ладони. Спенсер мгновенно остановился, его пение затихло, а широко раскрытые карие глаза уставились на маленькую безделушку в моей руке.
Он очень медленно опустил руки от ушей, словно в гипнозе, и сглотнул.
— Где... где ты это нашла? — облегчение в его голосе было явным, он сделал нетерпеливый шаг вперёд, уже протягивая руку за ним, но вовремя спохватился и остановился, отступив назад, когда понял, как нетерпеливо прозвучал. Он использовал свою протянутую руку, чтобы непринуждённо потереть шею.
— Так я полагаю, это твоё, — заключила я, оценивая его реакцию, а затем вложила ожерелье в его протянутую ладонь. Взгляд Спенсера оставался прикованным к предмету, пока кусочки пасты скользили из моих пальцев в его руку.
— Я искал её... — продолжал он смотреть на него со смесью радости, печали и утешения, а затем защитно сжал пальцы. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы подойти ближе.
— Её? — спросила я. Мой голос, казалось, удивил его — он резко поднял свои карие глаза обратно на меня, поняв, что я всё ещё здесь. Затем он тихо рассмеялся и кивнул.
— Ага, это последнее, что у меня осталось от неё. Моя anděl, — пояснил он, рассеянно проводя подушечкой большого пальца по одному кусочку пасты. Я смотрела на него, медленно сжимая и разжимая руки по бокам, словно подбадривая себя, и глубоко вздохнула.
И тут я увидела это.
Теперь я вспомнила: у мальчика из моих снов никогда не было зелёных глаз.
У него были карие. Они изменились на зелёные только потому, что моё подсознание так сильно хотело, чтобы этим мальчиком был Гарри.
Но Гарри не был тем маленьким мальчиком, как бы сильно я этого ни хотела.
Спенсер был. И когда я стояла там, глядя на него, замечая его теперь взрослые черты — прямую переносицу, глубокие ямочки и сильную челюсть, так похожие на его черты в детстве, — я вдруг почувствовала, что смотрю на маленького ребёнка, играющего с ожерельем.
— А что, если... что, если это действительно не последнее, что у тебя осталось от неё? — начала я осторожным тоном, решив подойти к этой ситуации медленно, маленькими шагами. Маленькие шаги, Малу, маленькие шаги. Ты не хочешь вогнать его в шок. Не сейчас, когда ты только что поняла, кто он на самом деле.
Взгляд Спенсера встретился с моим в недоумении, он приподнял бровь.
— Хм, я хочу выглядеть умным и сделать вид, что понимаю, что ты говоришь, но я сейчас на сто процентов потерян, — он повёл глазами вокруг, затем посмотрел на меня с неуверенным выражением. Я размышляла, не сказать ли ему всё сразу — быстро и внезапно, как сдирают пластырь.
— Спенсер, это я, — сказала я, указывая на себя и делая шаг вперёд, но он тут же отступил назад, моргнув.
— Я — anděl, — сказала я ему. Его брови нахмурились в недоумении, пока я смотрела на него снизу вверх, надеясь, что он увидит правду за моими глазами. Он сверлил меня взглядом.
Он ничего не говорил какое-то время, просто смотрел на меня с нахмуренным лбом, проводя языком по внутренней стороне щеки, подчёркивая впадину ямочки, изучая моё лицо.
— Не-а, всё ещё потерян, — наконец сказал Спенсер с непринуждённым выражением, словно сдался перед сложным математическим уравнением, и вопросительно приподнял брови.
— Я та маленькая девочка, которая защищала тебя, — переформулировала я своё предложение, сохраняя спокойное поведение, даже когда игривость Спенсера исчезла при моих словах. Его глаза заметно расширились, он сделал шаг назад с мрачным выражением и отрицательно покачал головой.
— Нет, нет, ты не она, — начал он убеждённым голосом.
— Да, да, это я. Спенсер, это я... — настаивала я.
— Нет, не ты! Прекрати! Андел убили прямо у меня на глазах много лет назад! Ты не можешь быть ею. Ты не она. Только потому, что я сказал, что ты напоминаешь мне её, не значит, что ты и есть она, — огрызнулся Спенсер, выглядя разгневанным и раздираемым, словно он действительно хотел мне поверить.
— Просто послушай, это правда...
Он оттолкнул мои руки, снова подняв на меня пистолет со скрежетом зубов, заставив меня настороженно отступить на несколько шагов. Мне не нравился безумный, болезненный взгляд в его карих глазах.
— Зачем ты на самом деле пришла сюда, Малу? Откуда ты узнала, что она была маленькой девочкой? Гарри тебе сказал, да? Сказал, да! Теперь я понял. Ты такая же плохая, как он. Ты пытаешься заставить меня отказаться от его убийства и притвориться ею, — обвинил Спенсер, продолжая наставлять на меня оружие, приближаясь. Я отступила ещё на несколько шагов, покачивая головой.
— Убийство Гарри не вернёт мёртвых к жизни, — было первым, что сорвалось с моих губ, прежде чем я успела себя остановить. Моя забота о безопасности Гарри пересилила желание убедить Спенсера в том, что я всё ещё здесь, жива и стою перед ним.
Он взвёл пистолет. Ну ладно, тогда, возможно, ненадолго жива...
— Ага, но это, чёрт возьми, заставит меня чувствовать себя лучше, когда я увижу этого ублюдка в его собственной крови, это я тебе обещаю, пупсик, — усмехнулся Спенсер низким голосом, покрутил головой из стороны в сторону, всё ещё наставляя оружие на меня.
— Спенсер, это правда я... — снова попыталась я мягким голосом. Его хватка на пистолете сжалась от разочарования.
— Прекрати, Малу, я не куплюсь на это! — закричал он, его громкий, властный голос эхом разнёсся по пустому складу. Он шагнул вперёд с пистолетом, я отступила назад и споткнулась о забытую руку манекена, упав в пыльную кучу пластиковых тел, и в процессе на меня обрушилось ещё больше манекенов.
— Ой, ой, — бормотала я с каждой пластиковой ногой и рукой, ударявшей меня на пути вниз. Я зажмурилась, сжалась и прикрыла голову, пока лавина пластиковых тел обрушилась на меня, почти похоронив мою маленькую фигуру целиком.
Затем я чихнула от пыли, сморщила нос и шмыгнула.
Спенсер возвышался надо мной, когда я наконец открыла глаза. Он смотрел на меня сверху вниз и разряжал пистолет, показывая оружие — в нём никогда даже не было пуль.
— Я вынул пули в ту минуту, как ты пошла за мной сюда, — сообщил он с хитрой, ямочковой усмешкой, затем присел на корточки, так что его глаза оказались на уровне моих. Я сдержалась, чтобы не надуть губы от разочарования всей этой ситуацией, моргнула и посмотрела на него с недовольным выражением лица.
— Ты милая, пупсик, — признался он с кивком, указывая на меня пистолетом, словно погрозил пальцем, и снова поднялся на ноги.
— Но Андел была гораздо милее, — подчеркнул он с игривым приподнятием брови. С этими словами он повернулся ко мне спиной и пошёл прочь, пока я пыталась сесть, а все манекены были надо мной и подо мной.
Я не могла позволить ему уйти. Не сейчас, когда он должен узнать. Он должен узнать, и тогда, если он узнает, что я в порядке, он больше не будет преследовать Гарри.
Расстояние между нами продолжало увеличиваться по мере того, как он уходил всё дальше, уже на другой стороне склада. Я пыталась придумать что-то, что поможет убедить его в том, кто я на самом деле.
Давай, Малу, думай.
— Посмотри на меня, на счёт три! — мой запыхавшийся голос пронёсся по комнате к нему, эхом отдаваясь в воздухе. Спенсер застыл на месте, остановившись как вкопанный, его широкие плечи и мышцы спины напряглись. Да, наконец-то я привлекла его внимание.
— Это твой самый лучший друг, — продолжила я дрожащим выдохом, не позволяя этой возможности ускользнуть. Я издала выдох усилия, оттолкнув от себя манекен.
— Угадай кто, — я отодвинула в сторону отсоединённую руку.
— Это я, — я с трудом поднималась. Чем больше я двигалась, тем больше манекенов падало на меня, и я пыталась удержать каждый. Спенсер медленно повернулся ко мне с широко раскрытыми глазами, пистолет выскользнул из его ослабевшей руки и с громким лязгом упал на пол.
— Не плачь, я всегда буду здесь, даже когда ты один, я буду рядом, — слова, казалось, сами срывались с моих губ спустя столько лет. Меня даже удивило, что я всё ещё помнила их наизусть.
— Куда бы ты ни пошёл, я найду тебя, — я наконец встала на подкашивающихся коленях, стряхнула с себя пыль и аккуратно отпихнула ногой несколько откатившихся голов с пути. Мои глаза были устремлены на сбитые с толку карие глаза Спенсера.
— Потому что я знаю, что ты мой лучший друг тоже... ой — господи, о боже мой! — я наступила на ногу, поскользнулась, замахала руками и кубарем покатилась вперёд. Спенсер остался стоять на месте, слишком потрясённый, чтобы двинуться, и просто смотрел, как я падаю лицом вниз прямо перед ним.
— О, я только что понял, что было бы гораздо круче, если бы я тебя поймал, — растерянно пробормотал он, быстро оправился и подошёл ко мне, взял меня за предплечья и поднял на ноги. Я потёрла покрасневший от удара лоб с застенчивой улыбкой.
— Всё в порядке, — успокоила я мягким голосом, глядя, как он смотрит на меня сверху вниз с недоверием, а затем обрамил моё лицо своими большими руками.
— Это правда ты, — выдохнул Спенсер, его взгляд метался по моему лицу, словно запоминая каждую черту. Я улыбнулась.
Его дыхание было тяжёлым, губы приоткрыты, словно он хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Затем он отступил назад в неверии, покачал головой и потянул себя за корни волос.
— Это ты. Ты не умерла — ты жива и дышишь. Спустя столько лет, — выпалил он, глаза широко раскрыты, он тёр лицо, кружил вокруг меня и бешено жестикулировал.
— Ура, я жива! И ты настоящий, ты не сон, — отпраздновала и я, и мы оба засияли от радости друг на друга, затем обнялись, прыгая вверх-вниз.
— Андел, мой ангел. Ты жива. Ты здесь, — Спенсер уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Я закрыла глаза, прижавшись лицом к его плечу, обняла его в ответ и успокаивающе погладила его растрёпанные светлые волосы, когда он начал плакать.
— Не плачь теперь, — легонько поддразнила я, повторяя то, что всегда говорила ему, когда мы были детьми. Он отстранился и посмотрел на меня застенчивой улыбкой с влажными глазами.
— Не плачь, — повторила я любящим, утешающим голосом, протянула руку и нежно вытерла одинокую слезу, катившуюся по его щеке. Он накрыл мою руку своей, прижал её к своему лицу, а затем повернул голову и поцеловал её.
Я смотрела на него снизу вверх, радуясь, что он вырос в здорового молодого человека, но внутри меня начало грызть чувство.
— Спенсер, мне нужно, чтобы ты кое-что мне сказал. Мне снятся сны — мои воспоминания из детства, поэтому я и вспомнила тебя. Но мне кажется, что и Гарри я тоже знаю откуда-то раньше... кто он? Почему ты пытаешься его убить? — спросила я, желая добраться до сути теперь, когда Спенсер знал, кто я. Я отстранилась с серьёзным выражением лица.
— Он, должно быть, промыл тебе мозги... должно быть, сделал с тобой какую-то больную херню, чтобы ты не помнила и вообще... — Спенсер замолчал, моргнув, глядя на меня сверху вниз. Я нахмурила брови.
— ...чтобы ты в него по-настоящему влюбилась, — процедил он, словно эти слова были на вкус как желчь. Я снова попыталась привлечь его внимание.
— Скажи мне, кто он, — настаивала я, отчаянно желая узнать. Спенсер глубоко вздохнул.
— Не знаю, сколько ты помнишь, но, когда мы были маленькими, было два других агента, которые постоянно пытали нас и пытались разлучить. Мужчина и женщина. Они даже зашли до крайности, заставив тебя поверить, что ты застрелила и убила меня однажды, — начал он. Мой разум мгновенно вызвал образ тех безымянных двоих с их холодными, циничными смешками, которые преследовали мои сны и превращали их в кошмары.
— Я знаю, о ком ты говоришь, — кивнула я, но мои губы всё ещё были скривлены в недоумённой хмурости, когда я смотрела на него.
— Но какое это имеет отношение к Гарри... — я замолчала, потому что тёмные догадки, которые копошились глубоко в моих мыслях, подтвердились, когда Спенсер послал мне мрачное выражение лица.
Нет, он не мог быть тем... это невозможно.
Но даже с моим отрицанием всё начало складываться прямо передо мной, и тут в моих глазах промелькнуло отчётливое воспоминание. Моё окружение быстро изменилось, и я больше не была со Спенсером на складе — я оказалась в серой, знакомой кухне.
Оглядевшись, я точно знала, в каком воспоминании нахожусь, прежде чем услышала его голос.
— Что ты делаешь с этим? — потребовал он низким рычанием. Я обернулась и увидела того мужчину — он стоял ко мне спиной, возвышаясь над моей восьмилетней версией, которая стояла перед шкафчиком с пластиковым пакетом крошек от крекеров.
— Я проголодалась, — робко ответила маленькая я, глубоко вздохнув, когда он приблизился к ней.
— Кто это сделал?.. — протянул он вызывающим тоном. Я подошла к ним, меня не видели, и заметила его зачёсанные вверх каштановые волосы — его лицо всё ещё было скрыто от меня.
— Если ты скажешь мне, кто это на самом деле сделал, я отпущу тебя с предупреждением. Никакого наказания для тебя, — предложил он холодным тоном. Хватка маленькой девочки на пакете усилилась.
— Я спрошу снова, — продолжил мужчина, наклоняясь вперёд как раз в тот момент, когда я подошла к ним, встав рядом со своей восьмилетней версией, ожидая увидеть на этом мужчине, который постоянно преследовал мои сны, безликую пустоту, но вместо этого прижала руку к разомкнутым губам в ужасе от того, что увидела.
Больше не безликий. Я узнала тонкую переносицу, по которой проводила лепестками цветов, узнала сердцевидные проколотые губы, которые любила целовать, и наконец эти пронзительные, холодные зелёные глаза, в которые смотрела так много раз, — когда память о том, кем он был, наконец улеглась.
— Кто. Это. Сделал? — прошипел Гарри на мою восьмилетнюю версию.