034
Гарри смотрел на меня. Я смотрела на Гарри.
К тому времени, как он закончил рассказывать о своём захватывающем прошлом, я успела продезинфицировать и перевязать раны Спенсера. Он спал, отдыхая на моём диване, пока мы с Гарри сидели на полу в гостиной. Я медленно подползла к Гарри, прищурившись. Его тело было напряжено, а крепкая фигура опиралась на локти. Наконец я оказалась прямо перед ним, изучила его лицо, а затем осторожно взяла его подбородок в свою ладонь. Он молчал, даже когда я аккуратно повернула его голову в одну сторону, с благоговением разглядывая его острую челюсть и молодое сияние, затем повернула в другую. Он смотрел на меня широкими, растерянными зелёными глазами, его кожа слегка покраснела и потеплела под моим прикосновением.
— Ты выглядишь таким молодым... — прошептала я себе под нос в чистом изумлении, сжала его красивое лицо вместе, затем растянула, затем снова сжала, так что его проколотые губы собрались трубочкой, а нос стал мило сморщенным, пока я тыкала в его чётко очерченные скулы.
— Боже мой, — продолжала я тихим выдохом изумления. Он попытался медленно отстраниться от моих настойчивых рук, взял меня за запястья и покачал головой, уклоняясь от моих прикосновений. Я моргнула, глядя на него широко раскрытыми глазами, ошеломлённая его объяснением.
— Я не ожидаю, что ты примешь всё это сразу, neona... Малу, — поправился Гарри, заметив слегка неловкое выражение на моём лице от этого прозвища.
Дело не в том, что я злилась или грустила из-за этого, я просто была ошеломлена, а когда получаешь такую информацию, её трудно переварить. Я ничего не сказала ему какое-то время, просто опустила взгляд вместе с руками. Он терпеливо ждал, пока я снова заговорила.
— Мне просто нужно немного времени, — надеясь, что заверение в моём мягком голосе успокоит его, я подняла взгляд и увидела, что он смотрит на меня с пониманием.
Я послала ему слабую улыбку, сжала его большую татуированную руку в своей, и по настороженному взгляду его зелёных глаз я поняла, что он хочет сказать больше, но предпочёл промолчать.
— Вот почему, — внезапно заговорила я, привлекая его пристальный взгляд, и посмотрела на пространство между нами, затем перевела внимание на наши переплетённые руки.
— Ты всегда называл меня ребёнком и сдерживался, чтобы не приближаться ко мне, всегда пытался держать дистанцию между нами. Поэтому ты всегда был таким злым и раздражённым — ты никогда не злился на меня, ты злился на себя за то, что чувствуешь это ко мне, — произнесла я свои мысли вслух, складывая всё воедино. Гарри оставался смертельно тихим, его челюсть сжалась на периферии моего зрения, прежде чем я посмотрела на него.
— Ты всё ещё видишь во мне ребёнка? — спросила я с слегка болезненным выражением на своём сомневающемся лице. Он медленно выдохнул, его зелёные глаза впились в мои.
— Если бы я всё ещё видел в тебе ребёнка, я бы не делал того, что делал с тобой, — спокойно ответил он, собранное выражение застыло на его мужественных чертах, когда он смотрел на меня. Я отняла свою руку, пальцы скользнули мимо его, я обхватила себя руками и потёрла плечи, не зная, что чувствовать.
— И того, что я всё ещё хочу с тобой сделать... — добавил Гарри, его низкий хрипловатый голос затих. Я вскинула на него взгляд при его словах. Он посмотрел мне в глаза, не стыдясь своих эмоций. Я сглотнула, чувствуя, как моё лицо нагревается под его интенсивным взглядом.
Когда я не сделала никакого движения, чтобы сказать что-то ещё, он поднялся на ноги, заставив меня поднять голову, чтобы полностью видеть его, когда он выпрямился.
— У меня есть целая вечность, чтобы ждать тебя, neonata, — заявил Гарри. Улыбка на моём лице росла от этого нежного обращения и искренности за его словами, когда он смотрел на меня сверху вниз.
Тень печали промелькнула в его выражении на мгновение, прежде чем полностью исчезнуть. Комфортная тишина между нами разбилась внезапным звуком старых милых маленьких часов с кукушкой, которые я нашла и починила сама. Они висели на стене и привлекли наше внимание, когда маленькая птичка выглянула и трижды прокуковала.
— Мне нужно кое-куда, — внезапно пробормотал Гарри себе под нос с нечитаемым выражением, глядя на часы. Затем он схватил свой пиджак с пола, избегая моего взгляда, подошёл к моей входной двери, накинул его и потянулся к дверной ручке.
— Подожди, тебе не обязательно уходить. Ты можешь остаться, если хочешь, — быстро предложила я в спешке, вскакивая на ноги при виде того, как он уходит. Он замер у открытой двери и наконец встретился со мной взглядом.
— Погода, погода очень плохая, тебе стоит остаться здесь, — попыталась я убедить его, не желая, чтобы он просто ушёл после того, как излил мне всю душу. Мы оба взглянули в окно моей гостиной на красивое голубое ясное небо.
Чёрт.
— Сегодня нет радуги, — заметил Гарри, словно говорил сам с собой, хотя его глаза были устремлены на меня. Я моргнула, глядя в окно.
— Нет, нет радуги, — покачала я головой, глядя на небо мгновение, затем снова повернулась к нему.
— Гарри, я... — начала я, когда поняла, что он всё ещё стоит у выхода, ожидая, пока я что-то скажу. Я сделала шаг вперёд, моя нога наступила на неровную половицу, которая скрипнула, заставив Спенсера зашевелиться во сне и привлечь моё внимание.
Может быть.
Только может быть, если бы я не нашла те часы с кукушкой и не потратила время на их починку, они бы не прокуковали и не напомнили Гарри, что ему нужно куда-то идти. Если бы небо было облачным и гремел дождь, как предсказывал прогноз на сегодня, Гарри передумал бы и закрыл дверь. Если бы я потратила время на то, чтобы починить скрипучие половицы в своей квартире, а не часы, они бы не издали звука. Этот звук не разбудил бы Спенсера, и он не пробормотал бы моё имя в беспокойстве во сне. Я не подошла бы к нему на диване с беспокойством, чтобы успокоить его и вернуть в сон. И, самое главное, Гарри решил бы остаться со мной. Но этого не случилось.
— Эй, всё в порядке, я здесь, — я взяла Спенсера за руку, нежно сжимая её, чтобы успокоить, другой свободной рукой проводя по его светлым волосам, глядя, как его лицо искажается в муке, прежде чем расслабиться под моим прикосновением.
И тут я услышала, как моя входная дверь щёлкнула, закрываясь.
Я подняла голову и обвела взглядом свою квартиру широко раскрытыми глазами, но было уже слишком поздно. Я смотрела на пустое пространство перед закрытой дверью.
Гарри ушёл.
И если бы я только знала, что это будет последний раз, когда я увижу его надолго...
Ну, если быть точной, на две с половиной недели.
В любом случае, я должна была заставить его остаться в тот день.
***
— Я всё ещё хочу его убить, — игриво пожал плечами Спенсер, заставив меня посмотреть на него. Он ответил мне озорной, ямочковой усмешкой. Анджело наклонился вперёд в своём кресле, глядя на домашнюю корзину бомбочек для ванны, которые я сделала для него.
— Эти наркотики... — Анджело сузил глаза с подозрением, разглядывая странную розовую блестящую бомбочку в своей мозолистой руке. Я улыбнулась и покачала головой.
— Нет, они для твоей ванны. Если хочешь купаться в блёстках и приятно пахнуть, — сообщила я с усмешкой. И Спенсер, и Анджело посмотрели на меня.
— Зачем мне купаться в блёстках?.. — спросил Анджело.
— Ну, разве ты не хочешь приятно пахнуть? — спросила я с широко раскрытыми глазами, надеясь, что он скажет «да», так как это была уже пятая корзина «Прости меня», которую я сделала ему за угрозу его жизни. Он посмотрел на Спенсера, безмолвно умоляя его о помощи глазами.
— Да? — его ответ прозвучал скорее как вопрос, но меня это всё равно удовлетворило, и я расслабилась.
— Тебе стоит попробовать лавандовую, с фиолетовыми блёстками. Это моя любимая, — заметила я, указывая на разноцветную корзину. Спенсер медленно втянул воздух сквозь зубы, привлекая внимание и Анджело, и меня. Мы повернули головы туда, где он прислонился к одной из мебелей в стороне, неловко вытянув губы вниз.
— Боюсь, он не сможет этого сделать, потому что я, возможно, взял эту, — Спенсер прижал указательный палец к сжатым губам, переступил с ноги на ногу и переводил виноватый взгляд между моим лицом и лицом Анджело. Моя улыбка померкла от его слов.
— Почему? — спросила я с разочарованием, моргнув с хмурым видом.
— Понюхай, — он наклонился вперёд, слегка склонив голову набок, чтобы дать мне лучший доступ к своей шее. Мы с Анджело наклонились вперёд.
— Не ты, — быстро предупредил Спенсер, глядя на Анджело.
Мужчина под сорок пять просто закатил глаза в ответ, отстранился с поднятыми ладонями и недовольным выражением, затем Спенсер снова посмотрел на меня, сияя от гордости, и снова указал на свою шею, выгнув острую челюсть в сторону. Я наклонилась и понюхала.
— Ооо. Лаванда, ты так вкусно пахнешь, — промурлыкала я с одобрением, улыбнувшись, когда он усмехнулся.
— Так ты теперь меня любишь? — спросил Спенсер в десятый раз за эту неделю. Я рассмеялась и покачала головой, взяв его полное надежды лицо в свои ладони.
— Конечно люблю. Ты же знаешь, я люблю тебя, — заверила я его, пока Анджело возился со своей подарочной корзиной в стороне. Спенсер приподнял бровь при моих словах.
— А как насчёт Гарри? — спросил он, накрыв своими большими руками мои на его лице. Моя улыбка стала шире, а пульс участился при упоминании его имени.
— О, Гарри очень дорог мне. Я не просто люблю его, я влюблена в него, — просияла я от волнения, отпустила лицо Спенсера и прижала руки к сердцу, увлечённая мыслями о Гарри. Улыбка Спенсера мгновенно исчезла, он посмотрел на меня с безучастным выражением, а Анджело хихикнул.
— Больно, — выдавил Спенсер болезненный смешок, заслужив от меня сочувственное выражение. Я положила руку ему на плечо, а он спрятал лицо за ладонями, потирая их и издавая стон разочарования. Его раны заживали довольно хорошо, потому что я ухаживала за ними две недели, и он был чудесным компаньоном.
Но я не видела и не слышала Гарри с того дня, как он ушёл.
— Ты что-нибудь слышал о Гарри недавно? — наконец спросила я вопрос, который умирала как хотела задать с той минуты, как мы вошли в кабинет Анджело. Он поднял взгляд от нежно-розовой бомбочки и посмотрел на меня.
— Что ты имеешь в виду, он не с тобой? — выпалил он слегка встревоженным тоном, выпрямившись в кресле с испуганным видом. Я тихо покачала головой, мои губы были плотно сжаты от разочарования от его слов.
— Какого чёрта он не с тобой!? Ты единственная, кто может остановить его от нападения на меня — я не мог вас разлучить, так что теперь он, блять, убьёт меня! — запаниковал Анджело, заметался в срочном порядке и в паранойе оглядел окрестности. Спенсер утешал его, его бормотание о теориях того, как он умрёт, и тихий смех Спенсера заглушались на заднем плане. Я взглянула на свой телефон, проверяя, нет ли звонков от Гарри.
Как всегда, их не было.
Я только надеялась, что с ним всё в порядке.
Я издала маленький вздох уныния, опустила устройство и убрала его обратно в карман пиджака, оттолкнувшись от стола, на который опиралась.
— Ну, не волнуйся ни капельки. Я позабочусь о том, чтобы держать Гарри в узде, когда найду его, — заговорила я, заставляя себя улыбнуться Анджело. Он успокоился от моего заверяющего тона, хотя я прекрасно знала, что Спенсер видит меня насквозь — он замер, наблюдая за беспокойством и сомнением в моих карих глазах.
Анджело вздохнул с облегчением, откинулся на спинку кресла и поблагодарил меня. Я помахала на прощание своей обычной жизнерадостной улыбкой и вышла, Спенсер последовал за мной.
Он шагал быстрыми шагами в такт моим, глядя на сосредоточенную хмурость на моём лице, пока я снова смотрела в телефон, мой большой палец завис над контактом Гарри, я размышляла, оставить ли ещё одно голосовое сообщение.
— Мне навестить его снова? Может быть, в этот раз он откроет дверь и хотя бы даст мне знать, что у него всё в порядке, — сказала я, подняв голову, чтобы посмотреть на Спенсера. Он посмотрел на меня с сомнительным выражением.
— Боже, пупсик, ты же знаешь, что не можешь спрашивать меня о таком, — усмехнулся он, издав насмешливый смешок. Я остановилась, чтобы полностью повернуться к нему с недоумённым видом.
— Почему нет? — спросила я с широко раскрытыми озадаченными глазами.
Спенсер неловко сморщил лицо, словно не зная, как выразить свои мысли словами, потёр подбородок и покачал головой.
— Ну, если ты не заметила, я вроде как парень на подхвате. Знаешь, тот мелкий отвергнутый парень, который продолжает ходить за девушкой только потому, что любит её достаточно, чтобы ждать шанса с ней, — он покачнулся на пятках. Мои губы приоткрылись от его слов, он взъерошил волосы и послал мне застенчивую улыбку.
— Спенсер, ты мой лучший друг. Я никогда не буду смотреть на тебя так, потому что ты не такой. Ты гораздо больше, — сказала я мягким искренним тоном, сразу подошла и обвила руками его высокое тело. Он расслабился и тоже обнял меня. Я улыбнулась, прижавшись лицом к его груди, а он положил своё лицо на мои каштановые волосы.
— Если бы я был умным, я бы увёл тебя и забрал себе, — усмехнулся он, крепко сжимая меня. Я посмотрела на него.
— Ты бы так не поступил, — отказалась я с понимающей усмешкой, взяв его за лицо.
— Потому что я знаю, что ты хороший человек, — сказала я ему, заставив его улыбнуться уголком губ, когда он взял меня за руку.
— Тогда, я думаю, тебе стоит навестить квартиру Гарри ещё раз.
***
Все подарочные корзины, плюшевые игрушки и блюда под крышками, которые я оставила у входной двери Гарри за те две недели, что мы не виделись, всё ещё лежали грудой прямо перед его квартирой, как и в тот раз, когда я оставила их в последний раз.
Спенсер осторожно перешагнул через подарки, убрал одного огромного белого плюшевого медведя с дороги, затем взял закрытый контейнер с моим куриным пирогом, который я сделала для него.
— Серьёзно, — сказал он, приподняв бровь, поднимая подарки.
— Серьёзно, — повторил он снова. Я нахмурилась, глядя на лапшу кугель, которую оставила для него на прошлой неделе. Приятный запах теперь стал отвратительным от дней, проведённых здесь. Я опустила его обратно на пол и уставилась на дверь.
Гарри даже не занёс их внутрь.
Я постучала в дверь с надеждой, терпеливо ожидая.
— Гарри, это я, Малу. Открой дверь, пожалуйста, потому что я люблю тебя, — попросила я, прижимаясь телом к деревянной преграде в предвкушении.
Я ждала, надув губы и прижав ухо к двери, не слыша ничего с другой стороны.
Звук громкого, неприличного чавканья привлёк моё внимание. Я повернулась к Спенсеру и увидела, как он засовывает одну из забытых запеканок в рот голыми руками, пятна от еды на его подбородке. Он поднял на меня взгляд с набитыми щеками.
— Что, он же не захотел, — просто пожал он плечами, обсасывая большой палец и оставляя тему. Я скривилась от беспорядка на его губах, затем улыбнулась, достала из кармана сложенную салфетку, взяла его за подбородок, заставив его замереть с широко раскрытыми карими глазами, и аккуратно вытерла уголки его рта.
Этой еде было уже две недели.
Я не думаю, что это вообще полезно.
— Тебе стоит пойти отдохнуть. Ты всё ещё ранен, и мы можем встретиться у меня, — предложила я, закончив вытирать его. Он опустил еду обратно на землю и пристально посмотрел на меня.
Я хотела остаться здесь, перед дверью Гарри, ещё ненадолго.
Всё, чего я хотела, — узнать, всё ли у него в порядке.
Я резко перевела внимание на Спенсера, который взял меня за руку, державшую салфетку у его рта. Наши глаза встретились, я заметила изменение в его тяжёлом взгляде — обычное юмористическое выражение на его лице сменилось чем-то более серьёзным. Он шагнул ближе.
— Спенсер, — прошептала я, споткнувшись и отступая к стене перед дверью Гарри. Он смотрел на меня сверху вниз.
Он ничего не сказал, просто взял меня за подбородок свободной рукой, а другой продолжал держать мою руку, прижимая меня к себе, и провёл большим пальцем по моей нижней приоткрытой губе.
Я использовала одну руку, чтобы положить на его широкую грудь и остановить его от дальнейшего приближения, с недовольным видом.
— Малу... — заговорил Спенсер низким заворожённым голосом. Мои глаза расширились.
Прежде чем я успела заговорить и покачать головой «нет», звук сумки, ударившейся о землю перед нами, эхом разнёсся по коридору.
Мы со Спенсером повернули головы на источник звука. Моя челюсть отвисла при виде того, кто стоял перед нами.
Гарри стоял с сердитым видом на своём жёстком лице, челюсть сжата от гнева, пылающие изумрудные глаза оценивали нас двоих перед его дверью. Спортивная сумка, которую он уронил, валялась у его ног, его кулаки были плотно сжаты.