032
Я знал, где они держат машину.
Стеклянные двери легко разъехались с лёгким шорохом, который прозвенел в воздухе, прежде чем я широким шагом вошёл в совершенно белую лабораторию, неся Три на одной руке и подняв пистолет в другой, приближаясь к перепуганным учёным в их тошнотворных бледных лабораторных халатах.
— Агент Один... что вы... что вы делаете!? — запаниковал один лысеющий, вцепившись в металлический стол позади себя от страха. Я держал оружие нацеленным ему в голову. Я кивнул в сторону новой машины, над которой они работали.
— Расскажи мне, как она работает, — приказал я угрожающим голосом, шагнул вперёд и прижал дуло пистолета к вспотевшему лбу мужчины, убедившись, что маленькая девочка надёжно зажата у меня на руке.
— Сейчас.
Маленькой девочке прикрепили провода к голове, вискам и открытой коже рук. Её дыхание было медленным. Я перешагивал через мёртвые тела учёных, в которых выстрелил, мои ботинки были запачканы их лужами крови на кафельном полу, прежде чем я подошёл к многочисленным циферблатам и кнопкам, управлявшим машиной, к которой она была подключена.
Я медленно повернул один из циферблатов, запуская машину, как и объяснили учёные.
Первый этап — стирание её памяти.
Я сдвинул одну из кнопок вверх, медленно поднимая её выше по панели.
Второй этап — введение цветового зрения для неё.
Я повернул другой циферблат с сосредоточенным выражением лица, переводя взгляд с кнопок на её бессознательное тело на металлическом столе.
Третий и последний этап — удаление всех эмоций и чувств.
Мои глаза скользнули по панели, убедившись, что я проигнорировал этот циферблат.
Я ждал, слушая машину, глядя на тело маленькой девочки, безмолвно подгоняя процесс идти быстрее в моё ограниченное время.
Как только я начал изучать её мозговую активность на экране передо мной, другой маленький голос закричал по всей комнате.
— Anděl! Anděl! — вбежал Четыре. Маленький мальчик плакал и бросился к Три с отчаянием, но я быстро встал у него на пути.
Его крики становились всё громче и отчаяннее, когда я загораживал ему дорогу. Я слышал, как он кричит на меня по-чешски, пытается ударить меня своими крошечными кулачками, но я просто положил свою большую руку ему на лоб, без усилий удерживая его на месте.
— Ty ji bolí! Nech ji jít! Ty bolí anděla! (Ты причиняешь ей боль! Отпусти её! Ты причиняешь боль ангелу!) — визжал Четыре от страха, без устали осыпая меня ударами. Я услышал звук торопливых шагов и крики в коридорах.
Потянувшись свободной рукой к пистолету, я выстрелил в клавиатуру у двери, искры полетели от оставленной мной пули, и я услышал, как двери автоматически захлопнулись, прежде чем кто-либо успел войти, что дало мне достаточно времени, пока раздражающий маленький мальчик продолжал пытаться напасть на меня. Я оттолкнул его, не слишком сильно, но достаточно, чтобы он отшатнулся и упал на пол, воспользовавшись возможностью повернуться к Три, которая всё ещё лежала без сознания на столе. Я быстро отцепил провода от её кожи, отсоединил её маленькое тело от машины и снова подхватил её на руки.
Я понятия не имел, завершился ли процесс, но всё, что я знал, — мне нужно было вытащить её отсюда. Сбежать из этого места не было проблемой. Я знал это учреждение вдоль и поперёк и мог уйти в любой момент, когда захочу. У меня просто никогда не было мотивации или причины до сих пор.
— Идём с нами, — рявкнул я на Четыре, который всё ещё сидел на полу, вытирая слёзы.
Люди уже стучали в двери, пытаясь войти. Я перевёл взгляд на барьер, затем снова посмотрел на мальчика, протянув ему руку, зная, что он поймёт этот жест.
— Идём с нами, — повторил я на этот раз медленно, мой голос и лицо были спокойны, мои зелёные глаза встретились с его карими.
Его испуганный взгляд метнулся к моей протянутой руке, затем обратно к моему лицу, после чего он отшатнулся и покачал головой, пока не перевёл внимание на мои руки. Я взглянул вниз, чтобы увидеть, на что он смотрит, и обнаружил, что глаза Три открыты. Она безучастно смотрела на Четыре, моргая на него с отвисшей челюстью и раскрасневшимися щеками, затем медленно подняла на меня взгляд с нечитаемым выражением.
— Зелёный... — пробормотала она себе под нос, глядя мне в глаза. Моя челюсть сжалась, затем её глаза медленно закрылись снова, она вернулась в бессознательное состояние. Я смотрел на неё.
У меня не было времени реагировать, когда двери лаборатории внезапно взломали — стекло разбилось, пули просвистели в воздухе. Мы с Четыре пригнулись к земле, моя рука мгновенно накрыла голову Три, прижимая её маленькое тело к себе, затем я развернулся и ушёл, направившись к выходу, не оглядываясь.
Я уехал с девочкой той ночью, увёз её спящей, пристёгнутой на заднем сиденье своей машины, и мчался далеко-далеко от базы, не планируя никогда возвращаться.
— Ты мне должен, — заявил я твёрдым тоном, когда прибыл в офис агентства, которое, как я знал, будет безопасным для Три.
Винсент посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на маленькую девочку, которая всё ещё была без сознания на диване в его офисе за моей спиной. Я возвышался над его тёмным, вишнёвого дерева столом.
— Ты знаешь, моя организация не принимает детей. Это немного мерзко, не находишь?
— Именно поэтому я пришёл сюда. Она уже обучена, и когда вырастет, будет ценным агентом для тебя, если уже не является им сейчас. Назначай её только на задания по защите, и я обещаю, что она сохранит каждого твоего клиента в полной безопасности. Взамен на её службу я хочу, чтобы ты обеспечил ей жильё, еду и друзей, — попросил я, мои слова звучали скорее как требование. Я опёрся ладонями о его стол, пока он перевёл взгляд обратно на меня.
— Друзей, — задумчиво повторил Винсент с многозначительным взглядом в мою сторону. Я скрежетнул зубами от разочарования, что он это заметил.
— Это не я. Не знаю. Она лучше работает с друзьями или когда рядом есть кто-то, кого она может доставать, — быстро прикрыл я, сумев оглянуться и посмотреть на её крошечную спящую фигурку, прежде чем снова повернуться к нему.
— Ладно, я возьму ребёнка. Знаешь, это семейный бизнес, так что тебе придётся обсудить это и с моим сыном, который, кстати, довольно скоро возьмёт на себя управление, но я уверен, что он согласится с любым твоим словом. В конце концов, после того как ты спас ему жизнь, каждое твоё слово — как святыня, — усмехнулся Винсент, сигара зажата между его крупными зубами, он усмехнулся. Я старался не издавать вздоха облегчения от его согласия.
Я якобы спас его сына во время одной из своих миссий.
Его сын связался с плохими людьми, которых мне приказали убить, и я, конечно, убил.
Я схватил парня, прикрывшись его телом во время перестрелки, но понял, что он слишком тощий, чтобы использовать как щит, поэтому я толкнул его на пол, подальше от пуль, схватил другое, более крупное тело, чтобы заблокировать выстрелы, и в то же время стрелял из своего пистолета.
Я ничего не сказал, впрочем.
Это была причина, по которой Винсент был мне должен, и я знал, что у него была чистая организация, в которой Три будет лучше. Организация, которая не будет пытать её и даст ей достаточно выбора, чтобы она могла пойти и решить, что хочет делать с остатком своей жизни.
— Итак, как зовут эту драгоценность? — голос Винсента вернул моё внимание к нему. Я моргнул с безучастным видом.
— Три.
— Это не имя, это номер, — рассмеялся он с добродушной усмешкой. Я смотрел на него с отсутствующим выражением.
— Не моя проблема, — сказал я отрывистым тоном, чувствуя внезапное желание создать как можно больше расстояния между мной и маленькой девочкой теперь, когда мы выбрались из того учреждения и были в безопасности. Я повернулся, чтобы уйти.
— Куда ты собрался, парень? Ты приходишь сюда, отдаёшь мне супер-гениальную маленькую убийцу и не собираешься остаться рядом с ней, чтобы смотреть, как она растёт? Всё равно ты не стареешь, — укоризненно заметил он, морщинки образовались вокруг его глаз. Я остановился, чтобы посмотреть на него, слегка раздражённый тем, что он назвал меня «парнем», когда ирония дошла до меня.
— Я привёз её в безопасное место, и на этом всё. С этого момента у меня не будет с ней ничего общего, — сказал я отстранённым тоном, на мгновение мельком взглянув на неё на диване.
Особенно когда она вырастет.
Я буду держаться далеко-далеко, что бы ни случилось.
— Что ж, тогда я буду держать тебя в курсе о ней, — решил Винсент. Я метнул на него острый раздражённый взгляд, а он невинно улыбнулся, избегая моего взгляда и глядя на уродливую рамку с картиной, висевшую на стене рядом с ним.
— Нет, не будешь, — прорычал я с нетерпением.
— Мммм... но я буду... — протянул Винсент детским, высоким голосом. Я медленно вдохнул. Сжав кулаки, я направился к двери, пытаясь уйти, прежде чем застрелить его в голову, но наткнулся на его маленького сына.
Ему было двадцать четыре, но он всё ещё выглядел как молодой, почти не достигший половой зрелости подросток. Он смотрел на меня с благоговением, а я окинул его бесстрастным лицом.
Не верилось, что это парень, который должен был принять управление.
— Ты позаботишься об этой девочке, понял? — Я положил одну руку ему на плечо, моя хватка была крепкой, со скрытой угрозой, я впился своим интенсивным взглядом в его широко раскрытые глаза, затем указал на спящего ребёнка.
Он кивнул, его челюсть отвисла, он переводил взгляд между мной и ребёнком.
— В любом случае, если я когда-нибудь вернусь — чего я не планирую делать, — ты сделаешь всё возможное, чтобы держать меня и её подальше друг от друга. Ясно? — Мои слова были леденяще низкими, я произносил каждый слог медленно своим хрипловатым голосом. Он снова кивнул.
— Да, Агент Один, — Анджело чуть ли не взвизгнул, улыбаясь мне. Я убрал руку с его костлявого плеча, бросил на него последний взгляд, чтобы убедиться, что он действительно серьёзен, затем прошёл мимо него, достал сигарету, сунул её между проколотыми губами, опустил голову и зажёг.
— Б-было приятно снова увидеть вас, Агент Один! Спасибо ещё раз за... за то, что спасли мою жизнь, — крикнул Анджело мне вслед, его взволнованный голос сорвался. Я остановился, вынул дымящуюся сигарету изо рта и выпустил дым из губ.
Я повернулся, чтобы посмотреть на него через плечо, снова поднося сигарету к губам.
— Меня зовут Гарри.