Глава 3. Леонард Кларенс

Это вовсе не походило на детскую комнату. Атмосфера в ней была слишком взрослой, слишком серьёзной, словно хозяин этих стен давно перешагнул черту детства и стал юношей. Глубокие оттенки — тёплый каштан и тёмно-бордовый — создавали впечатление уюта, но и таинственной строгости. Слева сразу бросалась в глаза широкая, мягкая кровать, словно предназначенная не для восьмилетнего ребёнка, а для подростка или даже взрослого. Витражное окно напротив двери пропускало внутрь яркий солнечный свет, который золотыми бликами ложился на каждую деталь комнаты, подчеркивая её почти аристократическую роскошь.

Справа, у стены, стоял небольшой книжный шкаф. Его скромность заметно контрастировала с остальной обстановкой, и именно он заставил Элис невольно вспомнить слова Рут: «Мальчик любит книги». Пальцы девушки даже дрогнули от желания пройтись по корешкам, но она сдержалась.

Однако в комнате не было главного — самого ребёнка. Элис сделала несколько неуверенных шагов вперёд, прижимая к себе дорожный чемодан. Сердце у неё билось неровно: чувство странности, тревожное ощущение, что здесь что-то не так, преследовало её с самого порога этого дома. Казалось, стены Лансдбери-Холла дышат собственной жизнью, наблюдая за каждым её движением.

Вдруг дверь за её спиной скрипнула. Девушка резко обернулась, сердце подскочило к горлу.

— Я вас напугал?

На пороге стоял мальчик. Его фигура на фоне света из коридора выглядела немного призрачной, но когда он сделал шаг вперёд, Элис смогла разглядеть черты. Он был выше большинства детей своего возраста, худощавый, с правильными чертами лица, которые придавали ему не по-детски взрослый вид. Рыжеватые волосы, в которых играло солнце, будто подсвечивая их золотыми искрами, мягко падали на лоб. Глаза — насыщенно-зелёные, внимательные и настороженные — пристально смотрели на Элис.

Девушка попыталась взять себя в руки, но голос её всё же дрогнул:
— Нет... нет, я просто задумалась.

Мальчик нахмурился, но в его взгляде появилась лёгкая насмешка:
— Нет. Вы просто напряжены.

Он спокойно вошёл внутрь и прошёл мимо неё, как будто это была его сцена, а он — единственный актёр.

— Почему же мне быть напряжённой? — неуверенно спросила Элис, всё ещё держа чемодан прижатым к себе.

Леонард остановился напротив, поднял голову и ответил тоном, в котором звучали и уверенность, и лёгкая гордость:
— А почему тогда вы так крепко сжимаете ручку чемодана и держите его прямо у груди? Разве не похоже на то, будто он должен вас защитить?