Глава 89. Бремя молчания

Они снова шли по пустоши, и снова между ними висела стена молчания. Но на этот раз инициатором была Энни.

Ее взгляд, словно пригвожденный, раз за разом возвращался к его ноге. Самодельный жгут, пропитанный темной кровью, грубая заплатка на штанине — все это было безмолвным укором, кричащим о ее вине. Стыд, горький и едкий, разъедал ее изнутри. Она мысленно прокручивала тот момент, когда он, стиснув зубы, выбежал из укрытия под шквальный огонь. Ради нее.

Человек, от которого она так яростно отгораживалась, которого оттолкнула и оскорбила, сегодня чуть не заплатил за ее обиду собственной жизнью. Эта мысль была тяжелее любого рюкзака, полного трофейного оружия.

Но сильнее стыда и вины было другое чувство — жгучее, парализующее неумение найти нужные слова. Она стояла перед ним, как на исповеди, но язык отказывался формировать простейшие фразы: «прости» и «спасибо». Они застревали комом в горле, обжигая изнутри. Она, всегда полагавшаяся на действия, а не на слова, теперь не могла совершить и этого простейшего действия — признать свою неправоту и выразить признательность.

Она шла, уставившись в землю, чувствуя, как груз ее молчания с каждым шагом становится все тяжелее. Он, хромая, упрямо двигался вперед, не глядя на нее, и каждый его подавленный стон от боли был для нее ударом хлыста. Она хотела закричать, сказать что-нибудь, но гордость и страх сплелись в тугой узел, не дававший ей раскрыться. Она могла сражаться с ордами рейдеров, но сразиться с собственной глухой, непроницаемой стеной, которую сама же и возвела, у нее не хватало духа.