Глава 39: Призраки Стали

Воздух в гидропонном отсеке был влажным и густым, пах озоном и землей. Между стеллажами с побегами салата и мутировавшей свёклы стояли двое: лидер и дезертир. Эрен прислонился к металлической балке, скрестив руки на груди. Его взгляд, привыкший к решительным действиям, теперь был прикован к Энни, которая методично проверяла листья на предмет паразитов.

— Ты сказала, что расскажешь, когда будешь готова, — тихо произнес Эрен, нарушая монотонный гул вентиляции. — Мы только что похоронили угрозу «Сынов Атома». Сейчас затишье. Другого такого шанса может и не быть.

Энни замерла на секунду, ее пальцы сжали край листа так, что он хрустнул.
— Ты действительно хочешь это знать, Йегер? Или просто проверяешь, можно ли тебе доверять?
— Я доверяю тебе настолько, насколько могу доверять человеку, который неделю назад пытался перерезать мне глотку на арене, — отрезал Эрен. — Но ты теперь одна из нас. №151. И чтобы защищать это место, мне нужно знать, откуда исходят угрозы. И почему одна из них теперь прячется за нашей дверью.

Она медленно выдохнула, повернулась к нему.
— Хорошо. Но это не оправдание. Это — причина.

— Братство Стали не просто фанатики, одержимые технологиями. Они — машина. Машина, которая перемалывает людей в пыль ради своей «великой цели». Мой отец... он не был солдатом. Он был ученым. Архивариусом на старом объекте Братства, где изучали докоукингские энергетические ядра.

Эрен не проронил ни слова, лишь слегка наклонил голову.

— Он нашел кое-что. Не чертежи, не оружие. Данные. Старые, довоенные файлы, связанные с проектом «Поколение 0». — Энни бросила на Эрена быстрый взгляд. — Он пришел ко мне. Сказал, что это нечто большее, чем просто эксперимент. Что это ключ. Он боялся, что Братство использует это неправильно. Что они создадут новую породу идеальных, послушных солдат.

— Он хотел уничтожить данные? — уточнил Эрен.

— Нет. Он был идеалистом. Он верил, что знание должно служить человечеству, а не одной организации. Он пытался... вынести их. Скрыть. Но его предали. Кто-то из своих. Старший паладин Пик. Она доложила наверх.

Энни замолчала, ее взгляд уставился в пустоту.
— Мне сказали, что он погиб во время рейда рейдеров на конвой. Но я знала. Я видела, как на него смотрели. Я слышала, как Пик говорила с ним за день до... Я пошла к ней. Потребовала правды.

— И что она сказала? — голос Эрена был тише.

— Она сказала, что «изменность Братству — это изменность человечеству». Что он понес заслуженное наказание. Но я видела в ее глазах не праведный гнев, а страх. Она не отдавала приказ. Приказ пришел сверху. От самого старейшины. И... от кого-то еще. От людей, которых в Братстве боятся шептать. От Института.

Слово повисло в воздухе, тяжелое и ядовитое.

— Институт... — прошептал Эрен. — Они убили твоего отца.

— Нет. Они приказали. А Братство Стали, моя великая, благородная семья, — выполнило. Как выполняет любой другой приказ. Убрать проблему. Сохранить секрет. Я поняла в тот миг, что я не паладин. Я — винтик. И когда я перестану быть полезной или стану опасной, меня выбросят, как и его.

Она оттолкнулась от стеллажа и сделала шаг к Эрену.
— Я дезертировала не потому, что испугалась. Я дезертировала, потому что увидела истинное лицо машины, в которой служила. И я поклялась, что сделаю две вещи: убью Пик, а потом найду тех, кто стоит за всем этим — Институт. И сотру их с лица Пустоши.

Эрен смотрел на нее. Он видел не холодную наемницу, а человека, сломленного той же системой, что создала и его.

— Твой отец... он искал «Поколение 0». А мы — это и есть оно, — сказал Эрен.

— Да. Ирония, не правда ли? — ее губы тронула безрадостная улыбка. — Братство убило его за информацию, которая привела меня прямо к живым результатам его исследований. К вам.

Он кивнул.
— Значит, наша война — общая. Братство, Институт... они все хотят нас контролировать или уничтожить. Ты ищешь мести. Я ищу правды. И, кажется, они ведут в одно и то же место.

Он разжал скрещенные руки.
— Ты нашла здесь не просто укрытие, Энни. Ты нашла семью. И мы не бросаем своих.

Энни посмотрела на него. В ее взгляде все еще плескалась ледяная вода недоверия, но где-то в глубине мелькнула искра чего-то другого.

— Хорошо. Тогда покажи мне, с чего мы начнем.