Глава 77: Утро после
Сознание возвращалось к Энни медленно и неохотно, словно продираясь сквозь густой, липкий деготь. Первым пришло ощущение — тупая, пульсирующая боль в висках, налитая свинцом тяжесть во всем теле и противная сухость во рту. Похмелье. Жуткое, как светящееся море.
Она все еще лежала, боясь пошевелиться, и медленно открыла глаза, привыкая к полумраку комнаты. И тут же замерла.
Рядом, на подушке, спал Эрен.
Галлюцинация, — мгновенно пронеслось в воспаленном мозгу. Отравленный вискарем бред.
Энни с силой зажмурилась, считая до десяти, и снова открыла веки. Он не исчез. Его черные волосы растрепались по подушке, лицо в состоянии покоя казалось удивительно безмятежным, если не считать шрамов и того самого синтетического глаза под сомкнутым веком, холодного и нечеловеческого даже во сне.
И тогда память, как коварный диверсант, нанесла удар. Яркой вспышкой пронеслись воспоминания.
Падение. Его сильные руки, ловящие ее, пьяную и неустойчивую. Его смущенный, затуманенный виски взгляд. И ее же собственная, дурацкая, вызывающая фраза, сорвавшаяся с губ:
— Прекрати так смотреть, Эрен. А то еще влюбишься.
Его тихий, обжигающе серьезный вопрос у самой двери:
— А что, если я уже влюблен?
Собственное сердце, заколотившееся как бешеное. Его грустный вздох и шаг назад. И потом... ее рука, действующая сама по себе, цепляющая его за рукав. Ее же голос, тихий, почти шепот, полный непереносимого стыда и надежды:
— Не уходи. Останься со мной.
Волна жгучего, всепоглощающего стыда накатила на нее. Это была она. Это она сама, с опущенной головой и пылающими щеками, попросила его остаться. Она, всегда державшая дистанцию, сама разрушила все барьеры. Лицо залила алая краска, а в глазах, вопреки всей ее железной воле, заиграли предательские влажные блики.
Он что, правда это сказал? Или это был просто порыв, опьянение, эйфория от победы? А она... она повелась, как последняя дура, и впустила его в свою жизнь, в свою самую уязвимую крепость.
Движения ее были отточены и бесшумны, как у диверсанта на задании. Она аккуратно, сантиметр за сантиметром, выбралась из-под одеяла, не потревожив его сон. Комбинезон, сброшенный на пол в порыве страсти, был быстро надет. Один последний взгляд на спящего Эрена — и она бесшумно выскользнула за дверь, словно тень.
Она не остановилась, пока не достигла сердцевины Убежища — импровизированного леса под сводами пещеры, где тихо журчал ручей, образуя небольшой пруд. Здесь пахло сырой землей и растениями, а не перегретым металлом и тоской.
Энни опустилась на колени у самой воды, глядя на свое искаженное дрожащей рябью отражение. И тихо, беззвучно, зарыдала, сжимая виски пальцами, будто пытаясь выдавить из памяти вчерашнюю ночь.
— Что я наделала?! — ее шепот был полон отчаяния и самобичевания. — Как я могла быть такой глупой... позволить ему увидеть меня такой беззащитной!
Ей казалось, что она совершила непростительную ошибку, поддавшись минутной слабости. Теперь все изменится. И она боялась этого больше, чем армии рейдеров.