Глава 99. Новость в тоннелях

«Мастодонт» с ревом умчался в сторону Светящегося Моря, оставив Жана и Микасу у заваленного обломками входа в станцию метро «Финансовый район». Воздух потянуло сыростью, ржавчиной и чем-то несвежим.

— Он назначил встречу у старого монумента через 48 часов, — напомнил Жан, проверяя свой карабин. — Надеюсь, у этих двоих там все пройдет... менее взрывоопасно.

Микаса лишь кивнула, ее взгляд был привычно сосредоточен и спокоен. Они начали спускаться в мрак, включив фонари на прикладах. Тишину подземки нарушал лишь скрип их ботинок по битому стеклу и далекий, непонятный шорох.

Шли они в полной боевой готовности, но в относительной тишине, которую Жан в конце концов не выдержал. Эта новость глодала его изнутри уже несколько недель.

— Слушай, Микаса, — он начал осторожно, его голос слегка эхом отозвался в тоннеле. — Насчет... того, что мы обсуждали. Эрен.

Микаса посмотрела на него, ее темные глаза в свете фонаря были непроницаемы, но он знал ее достаточно хорошо, чтобы уловить легкое напряжение в ее позе.

— Мы не можем просто вывалить это на него, когда он вернется, — продолжил Жан, отводя взгляд, чтобы сконцентрироваться на словах. — Особенно сейчас, с его вечной одержимостью Институтом и всеми этими... делами с Энни.

— Он имеет право знать, — тихо, но твердо ответила Микаса.

— Конечно, имеет! — Жан вздохнул, почесывая затылок. — Но представь: он возвращается после вылазки, вся в пыли и крови, адреналин еще не отпустил, а мы ему: «Эрен, поздравляю, ты станешь дядей». Он просто свалится от инфаркта. Или побежит штурмовать Институт в одиночку, чтобы «обезопасить будущее племянника».

Он говорил с долей шутки, но в его словах была горькая правда. Они оба знали Эрена и его гипертрофированное чувство ответственности.

— Мы должны выбрать момент, — настаивал Жан. — Когда он будет спокоен. Когда у него будет хоть минута, чтобы это осознать. Не между двумя перестрелками.

Микаса замедлила шаг, размышляя. Она положила руку на еще плоский, но уже несущий в себе новую жизнь живот. Жест был почти незаметным, но для Жана — красноречивее любых слов.

— Ты прав, — наконец сказала она. — Но ждать слишком долго тоже нельзя. Он заметит.

— Я знаю, я знаю, — проворчал Жан. — Может, после этой миссии? Если все пройдет хорошо, и мы все вернемся целыми. Соберемся, Армин будет рядом, чтобы его придержать, если что... — он замолк, вслушиваясь. — Слышишь?

Впереди, в темноте, послышался отчетливый, влажный шлепок и тихое шипение. Не человеческие звуки.