часть 19
Я смотрела на Феликса, лежащего у меня на коленях, и сердце моё обливалось кровью. Но была причина, по которой «это» не могло произойти — мой цикл. Однако это не было доброй вестью: если Хёнджин не получит желаемого, Феликс может погибнуть. Пока я смотрела на окровавленное лицо Феликса, Хёнджин начал отсчитывать:
Хёнджин: Тик-так... тик-так... время уходит. Что ты выберешь, С/а?
Я глубоко вздохнула. Сказать ему правду о своём состоянии при всех этих людях значило окончательно растоптать свою честь. Я осторожно переложила голову Феликса с колен на пол. Надеясь найти какой-то выход, я просто кивнула Хёнджину. Он победно улыбнулся, подал знак людям забрать Феликса, а меня схватил за руку и потащил за собой. Из-за боли в животе мои ноги заплетались. Заметив это, Хёнджин остановился.
Хёнджин: Что происходит...?
Спустя мгновение он добавил:
Хёнджин: Ах, ну да, ломаешься...
Он подхватил меня на руки. Это прикосновение вызывало у меня тошноту и ненависть к самой себе. Мы начали подниматься по лестнице. Я всё ещё думала о Феликсе, пытаясь найти способ избежать этой неизвестности. Я посмотрела на Хёнджина:
С/а: Куда мы идем...?
Хёнджин: Ты думала, наша первая ночь пройдет так просто? Мы идем в особую комнату. Туда, куда никто не входит и где никто не услышит наших голосов.
Его слова причиняли мне еще большую боль. Ледяной страх сковал тело. Наконец мы пришли в ту самую таинственную комнату. Он поставил меня у двери, медленно открыл её и вошел. Я не хотела заходить, но его взгляд делал меня его рабой. Дрожа от боли и страха, я вошла. Хёнджин закрыл дверь и запер её изнутри. Щелчок замка заставил сердце биться чаще. Комната была наполнена цветами, мягким желтым светом и густой темнотой. Он приблизился и просто смотрел мне в глаза. Медленно наклонился к моей шее. Я закрыла ладонью пространство между его губами и своей кожей:
С/а: Хёнджин... пожалуйста, я не готова, и еще...
Он не дал мне договорить, поднял и уложил на кровать. Его руки медленно стянули с моих плеч майку. Он нежно коснулся губами шеи, и хотя я была не готова, это его не остановило. Каждое прикосновение обжигало кожу. Слезы покатились из глаз — и от того, что я сдаюсь, и от чувства предательства перед Феликсом после его признания. Хёнджин отстранился и начал снимать одежду. Его тело, покрытое шрамами, казалось каменным. Он снова приблизился, его дыхание смешалось с моим. Наши губы соприкоснулись, и даже легкая боль от лихорадки на губе не заставила его остановиться. Когда раздался звук расстегиваемого ремня, я поняла — это конечная остановка. Я не выдержала. Гнев и отчаяние вырвались наружу:
С/а: Я... у меня... у меня начались критические дни!!!
Хёнджин, услышав этот крик, лишь тихо усмехнулся и придвинулся к самому моему уху:
Хёнджин: Знаю!
С/а: Я не поняла...???
Он поднялся, лег рядом со мной на бок и сказал:
Хёнджин: Ты забываешь, в чьем доме находишься. С чего бы мне вдруг проявлять к тебе такую жажду? Всё это было нужно, чтобы ты сама призналась в том, что происходит в твоем теле без моего разрешения. Неужели ты думала, я не узнаю о твоей самой болезненной проблеме? Думала, та девушка дала тебе витамины без моего ведома? И неужели ты забыла мои глаза в ванной? Помни! В этом доме я знаю о каждом твоем шаге. О каждом движении.
Я застыла в шоке. Первый вопрос, который всплыл в уме:
С/а: Ф-Феликс???
Хёнджин: Он? Он просто увидел последствия своих поступков. Поддался глупым человеческим чувствам. (Приближаясь ко мне) Не так ли?
Всё происходящее не укладывалось в голове. К тому же, резкая боль в животе снова дала о себе знать. Я скрючилась, пытаясь переждать спазм. Хёнджин, видя это, раскрыл объятия:
Хёнджин: Иди сюда, птичка моя, я тебя успокою.
Волосы на теле встали дыбом. Я не хотела приближаться, но его тело... оно выглядело таким надежным. Я не шевельнулась.
Хёнджин: Хочешь, чтобы я вернулся к тому, что начал, и продолжил, или хочешь спокойно поспать в моих объятиях?
Я понимала, что рано или поздно «это» случится, но сейчас я была не в силах сопротивляться. Я пододвинулась к нему и положила голову на его руку. Мы лежали лицом к лицу. Он коснулся пальцами моей губы — его взгляд и манера касаться были слишком странными для человека, который не верит в любовь. В его глазах было чувство, которое невозможно описать словами. Вдруг новый спазм скрутил меня:
С/а: Уффф!
Почувствовав мою боль, Хёнджин притянул меня к себе и положил свою горячую ладонь мне на живот. Он закрыл глаза. Тепло его руки удивительным образом унимало боль. Мне было стыдно, что мужчина знает обо мне всё, и что его помощь, пусть и такая, облегчает мои страдания. Эти действия Хёнджина словно перечеркивали его прошлую жестокость. Меня начало клонить в сон. Сегодня мне суждено было уснуть в объятиях монстра. Уже засыпая, я вдруг увидела перед глазами Феликса, лежащего в крови. Я резко открыла глаза. Хёнджин не спал, он смотрел на меня. Я невольно вздрогнула от неприязни. Он усмехнулся и погладил мой живот. Несмотря на протест разума, мне было приятно это тепло. Его нежность напоминала, что он тоже человек. Вскоре мои глаза окончательно закрылись.