часть 18
Я сидела на кровати, не зная, как прийти в себя после всего случившегося. В комнате стояла мертвая тишина. Было ли признание Феликса очередной игрой Хёнджина? Нет, та улыбка... та улыбка Феликса стоила всего. Она не могла быть фальшивой. Если и это объятие, и эта улыбка — ложь, то в этом темном мире не выжила бы и птица. Я поднялась с тяжелой головой, подошла к балкону и открыла дверь, подставляя лицо ледяному ветру. Внизу я увидела, как Хёнджин садится в машину. Феликс, закрыв за ним дверь, на мгновение — долгое, бесконечное мгновение — поднял взгляд на меня. Теперь я смотрела на него другими глазами. В этой тьме он был единственным светом, моим маяком. Единственное, что я должна была сделать, — не предать его, чтобы не погасить этот свет.
Внезапно низ живота скрутило резкой болью. «Нет, нет, нет, только не сейчас!» — я бросилась в ванную. Как я и боялась, на фоне колоссального стресса мой цикл сбился, и всё навалилось разом. Я в панике начала рыться в ящиках ванной, но там было пусто. Боль усиливалась, и я, шатаясь от спазмов, вышла в комнату, обыскивая комоды. Ничего. Я бессильно опустилась на пол и расплакалась.
Вдруг я вспомнила о девушках, которые готовили меня. Это было как капля воды в пустыне. Я подошла к двери и высунула голову, красная от стыда. Охранники всё так же стояли в зале. Я окликнула одного из них. Сначала он игнорировал меня, но моя настойчивость пересилила его суровость. Он подошел и с презрением спросил, что мне нужно.
С/и: «Позови одну из тех девушек, что были со мной утром», — сказала я, с трудом сдерживаясь.
Охранник: «Зачем она вам?»
С/и: «Это личное...»
Он замялся, явно не собираясь выполнять просьбу. Тогда я нашла единственный аргумент:
С/и: «Можешь посоветоваться с Хёнджином, если хочешь».
Услышав имя хозяина, охранник тут же утратил свою спесь. Он огляделся и неохотно кивнул.
Я закрыла дверь и стала ждать. Темнело. Моей единственной целью было решить этот вопрос до возвращения Хёнджина и Феликса. Каждая минута была пыткой, боль в животе становилась невыносимой. Наконец дверь открылась. Вошла одна из тех девушек, пряча взгляд. Я, сгорая от стыда, объяснила ситуацию. Она подняла глаза, увидела, как я сжимаюсь от боли, и тут же выбежала. Вскоре она вернулась с предметами гигиены и витаминами. Я бросилась в ванную. Приведя себя в порядок, я вернулась и поблагодарила её. Она смотрела на меня с той же жалостью, и я поняла — мой измученный вид говорит сам за себя. Когда она ушла, я свернулась калачиком на кровати. Витамины начали действовать, боль постепенно утихала.
Я лежала, и в мыслях был только взгляд Феликса. Был ли этот взгляд обещанием или прощанием? Я молилась, чтобы его чувства были правдой. Но тень на эту надежду бросала сама фигура Хёнджина. Как бы мы ни любили друг друга, Хёнджин никогда не допустит этого союза. Ни один игрок не поделится своей любимой игрушкой.
Пока я тонула в своих мыслях, дверь внезапно распахнулась. Я вздрогнула, ожидая увидеть Хёнджина, но... это был Феликс.
Весь в снегу, с посиневшим лицом, он рухнул на пол прямо передо мной. Я в шоке бросилась к нему, положила его голову себе на колени. Он был без сознания — его тело было здесь, но разум блуждал где-то далеко. Я отчаянно пыталась стереть кровь с его разбитых губ, как вдруг в комнату вошел Хёнджин. Костяшки его пальцев были сбиты в кровь.
Он вошел с коварной улыбкой, а за ним следовали люди, которых я никогда раньше не видела.
Хёнджин: «Не бойся, С/и... Он просто не прошел тест и несет наказание. Возможно, скоро он умрет...!!!»
Я в ужасе посмотрела на лицо Феликса. Значит, тот его взгляд перед отъездом был предупреждением... Я начала впадать в панику, но Хёнджин прервал мои мысли:
Хёнджин: «С/и... На самом деле, его жизнь зависит только от тебя».
Я была готова ухватиться за любую нить надежды. Я посмотрела на Хёнджина, ожидая начала его новой, самой страшной игры.
Он подошел вплотную и произнес:
Хёнджин: «Ты отдашь мне свое тело!!!»
Слезы брызнули из моих глаз. Я прошептала, напоминая ему его же слова:
С/и: «Ты... ты ведь говорил, что я сама должна согласиться...»
Он грубо перебил меня:
Хёнджин: «Да, говорил. Но я не говорил, как я добьюсь этого согласия. Так что выбирай, С/и. Выбирай быстро. Не думаю, что у Феликса осталось много времени».