часть 30
Когда Йеджи увидела, что мои глаза на мокром месте, она откинула белоснежное покрывало на кровати и сказала:
Йеджи: - Проходи, ложись, S/a
Я бессильно рухнула на постель. Йеджи выключила свет и ушла к брату. Я прикоснулась пальцами к губам - вкус Феликса всё ещё горел на них, обжигая. Руки дрожали, голова шла кругом, но это было не так, как рядом с Хёнджином. Это было упоительное смятение. Но внезапно перед глазами всплыли раны на моей шее, и образ Хёнджина, лежащего в луже собственной крови, возник в темноте так отчетливо, будто он был здесь на самом деле.
Мой мозг начал лихорадочно прокручивать другие сценарии: а что, если бы я бросила его умирать? Что, если бы его рана не открылась? Продолжил бы он свои зверства, пытаясь подчинить меня силой? Разум рисовал одну картинку страшнее другой. Я продолжала смотреть это «кино» внутри себя, пока не провалилась в сон, пытаясь сбежать от этого кошмара наяву и собственных мыслей.
И мне приснилось... приснилось моё прошлое. То, какой счастливой и чистой я была. А потом - люди, прячущиеся за зеркалами. Они были там всегда: пока я спала, пока работала. Я увидела момент, когда мою райскую жизнь растоптали. Раздался стук в дверь. Во сне я кричала самой себе: «Не открывай!», но та я - пошла. Она выключила прямой эфир и сделала шаг.
Замерла... сглотнула... но всё равно положила руку на дверную ручку.
Я проснулась в холодном поту. На мне была рубашка, которую дала Йеджи, на шее - клеймо Хёнджина, а на губах - вкус Феликса. Я откинула волосы назад, встала, и снова этот образ: Хёнджин, беспомощный и окровавленный. Я оцепенела. Что будет дальше? Жив ли он? Как мне скрыть, что меня тянет к Феликсу? Ответов не было.
Я зашла в ванную. Вчерашний шёпот Феликса и то, как моё тело отозвалось на него, мгновенно всплыло в памяти.
Его сладкие губы, горячие руки, чистое дыхание... каждая клетка моего тела помнила это. Я плеснула в лицо ледяной водой и вышла в зал, чтобы узнать о состоянии Хёнджина. Тут же ко мне подошел один из работников:
Работник: - Госпожа, Хёнджин сказал, что вам нужно кое-куда пойти.
Он даже не смотрел на меня. Значит, Хёнджин жив. И снова затевает свои игры. Но ведь я не сделала ему ничего плохого, наоборот, спасла. Это ведь не будет какая-то жестокая расправа, верно? На этот раз страха не было. Единственное, чего я боялась - что он узнает о моей жажде к Феликсу. Я взяла себя в руки и спросила дрожащим голосом:
S/a - Куда идти?