часть 31

В тот момент моё терпение лопнуло, я просто хотела выплеснуть весь свой гнев. Ярость затмила страх — я больше не хотела быть раздавленной и использованной.

С/а: — Ты, ублюдок... лучше бы я тебя не спасала. Я так от тебя устала!

Мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. Руки дрожали от того, что я посмела противостоять ему, но в то же время пришло облегчение... от того, что я смогла выплеснуть ярость наружу. Из глаз потекли слезы, хотя я чувствовала только гнев. Они лились без моего разрешения, тело работало само по себе, реагируя на эмоции быстрее, чем я успевала сообразить. Комната наполнилась только звуками моего частого дыхания. От Хёнджина — ни звука. Я была готова к любому его слову, к любому наказанию, но он не реагировал. В комнате эхом отдавалась та самая мерзкая тишина, вытягивающая из меня все силы.
Вдруг послышался смех. Этот звук прошелся по моему телу, как нож, но теперь он шел не от стен, а прямо от двери.
Это был Хёнджин.

Тяжелая дверь открылась со скрежетом, терзающим слух. И Хёнджин — весь в ранах, с каким-то взрывом чувств и бессилием в глазах — вошел в темную комнату и одним движением зажег свет.

С этим светом я почувствовала резкую боль в груди. На стенах, обитых бежевым материалом, рядами висели отрубленные головы разных животных. Я огляделась, меня замутило. Я попятилась, но под ногами хрустнули осколки телефона, который я сама же вдребезги разбила. Хёнджин провел рукой по мертвой голове оленя на стене. Ужасающая радость в его глазах словно кричала мне в лицо, что я ничем не отличаюсь от этих животных.

Тусклый свет, проходящий сквозь части безжизненных тел, рисовал контуры комнаты. Животных... Некоторые были обычными, но некоторых я даже не могла узнать.

Хёнджин: — Что случилось, птичка моя? Я испытал твоё терпение? Или ты и вправду разозлилась?

Его высокомерие и взгляд свысока заставляли меня отдаляться от него еще сильнее. Слова Хёнджина разрезали холодную тишину. Телохранители, стоящие в углу, даже не шевелились. Будто пригвожденные к полу, они были застывшими, как те невинные животные на стенах. Мои глаза дрогнули, я не сдвинулась ни на сантиметр — это был мой немой протест против него.

Тишину прервали шаги Хёнджина. Он медленно подошел ко мне. Я не отступила, стояла прямо и, как бы трудно это ни было, смотрела в его огненные глаза.
Он подошел ближе. И еще ближе. Что теперь? Что он со мной сделает?
Хёнджин склонил голову к моему плечу и тяжело выдохнул: