Глава 5. Новая жизнь

После того ужина мы с Коррой стали ближе.

Позже она призналась, что первую неделю специально приглядывалась ко мне, проверяла. Поэтому была так немногословна — не от вредности, а от осторожности.

— Мало ли кто попросится в работницы, — сказала она тогда, отмахиваясь двумя руками, пока две другие ловко заправляли нитку в машинку. — Доверие надо заслужить. Ты заслужила.

Теперь же она трещала по делу и просто так. О клиентах, о тканях, о соседях, о политике Нексуса, о своих путешествиях в молодости. Иногда её болтовня меня раздражала — я привыкла к тишине, к тому, что можно часами сидеть за работой и молчать. Но в большинстве случаев я находила в этом что-то успокаивающее. Голос Корры, её хрипловатый смех, шорох четырёх рук, мелькающих в воздухе — у лептиан это выглядело так естественно, будто иначе и быть не могло, — всё это становилось фоном, на котором можно было просто... жить.

Если подумать, провести здесь некоторое время было бы замечательно.

Деньги, которые я получала, я откладывала. Странное чувство, впервые в жизни у меня были свои, заработанные. На Земле у меня не было ничего. На Ашхаре — тем более. А здесь я получала кредиты и могла делать с ними что хочу, но тратить не хотелось. Почему-то.

Корра заметила это на третьей неделе.

— Ты что, копишь на звездолёт? — спросила она, заглядывая через моё плечо, когда я пересчитывала пластиковые карточки в тайнике за рабочим столом.

— Не знаю, — честно ответила я. — Просто... привычка. Вдруг пригодится.

Она понимающе кивнула. Для беглянки запасливость — не порок, а инстинкт выживания. Но спустя ещё пару недель до меня начало доходить, что Корра платит мне вовсе не минимальную ставку для помощниц.

— Слушай, — сказала я однажды, когда мы закрывали лавку. — Ты платишь мне... это нормально? Я посмотрела средние расценки в местной инфосети. Помощницы портных получают в два раза меньше.

Корра хмыкнула и ловко, двумя руками, опустила защитный экран на витрине, пока две другие перебирали какие-то квитанции.

— Во-первых, ты не просто помощница. Ты мастерица. Помнишь платье той криллианской дамы с приёма? Она специально приезжала из соседнего квартала, потому что слышала про «новую волшебницу с золотыми глазами».

Я покраснела. Не ожидала, что моя работа так расходится.

— Во-вторых, — продолжила Корра, — клиенты с большими кошельками платят большие деньги. Не за ткань — за руки, которые могут эту ткань оживить. Ты приносишь лавке хороший доход. Значит, твоя доля должна быть честной.

Она подошла ближе и понизила голос: