Глава IV
Старый актовый зал, где обычно пылились неработающие колонки и коробки с декорациями, сегодня наполнился жизнью и суетой. На сцене уже стояла импровизированная тронная зона – пара стульев, покрытых пледом, и картонная табличка с надписью «Королевство Леньградия»
- Они идут! – завизжала от восторга Зарина, выглянув в приоткрытую дверь. – Они согласились! Они реально пришли!
Она скакала по залу, будто выиграла билет на концерт любимой группы. Её сестра смахивала невидимые слёзы с глаз, охая и прижимая к груди листок сценария, как будто это была завещанная реликвия.
- Это будет шедевр, Зара. Ше-де-вр. Они не знают, куда вляпались.
В зал вошли братья Демировы – в одинаковых белых футболках и с хитрыми улыбками на лицах, явно предвкушая весёлую заварушку.
- Ну что, где моя сцена с поклоном и падающими в обморок дамами? – протянул Арсений, поднимаясь на сцену. – Я готов к овациям.
- Не забывай, ты ленивый принц с признаками нарцисса, - подхватила Алина. – Тебе всё должно быть в падлу, даже влюбляться.
- Особенно в Зарину, - заметил Борис с невозмутимым лицом, и тут же получил по кепке от самой Бавиной.
Тем временем, в зал молча вошли Афина и Алексей. Оба – будто с разных концов вселенной. Милевская с выпрямленной спиной, сдержанным выражением лица и пронзительным взглядом, будто входила на поле боя. Тихонов – спокойный, чуть насупленный, с видом человека, которого уговорили против его воли, но он всё равно намерен быть лучшим на сцене, из принципа. Их взгляды встретились. Вспыхнули, как искра от сухого дерева. Ни слова, только вызов. Только внутренняя клятва: «я тебя не замечаю, но всё про тебя вижу».
- Мачеха готова? – спросила Милена, посмотрев в сторону Афины.
- Мачеха наблюдает за уровнем профессионализма актёрского состава, - сухо отрезала она, не сводя глаз с Алексея. Тот фыркнул и, пройдя мимо, даже не повернул головы.
Сидящая сбоку Кузьмина Аделина – ещё одна девочка из седьмого отряда – наблюдала за процессом с горящими глазами. Всё шло по плану – конфликт был, динамика была, мальчики были тоже.
- Так, ребята, - хлопнула она в ладоши, привлекая всеобщее внимание, - сначала сцена бала. Принц появляется на коврике и заявляет, что ему всё надоело. Король возмущается, что сын не хочет жениться. Фея опаздывает. Мачеха злится. Всё как в жизни.
- А камин? – спросил Боря, поднимая руку.
- Просто стой сбоку и медленно качайся вперёд-назад. Это будет метафора неизбежности, - ответила Аделина и тихо усмехнулась.
И репетиция началась – в шуме, смехе, кривляниях, подколках и первых проблесках чего-то по-настоящему весёлого. Но где-то между шутками, хлопками и репликами, Афина и Алексей по-прежнему обменивались взглядами. Осторожными, острыми, почти театральными. И каждый думал, что держит ситуацию под контролем. Но зритель в зале бы понял: это только начало спектакля, где всё самое интересное ещё впереди.
*****
Тем временем, в другом актовом зале, в котором будет проводиться вечерний конкурс, понемногу началась канитель. Воздух наполнился запахом клейкой ленты, бумаги и конфетти, а по полу были рассыпаны разноцветные гирлянды, коробки с декором и реквизитом. Вожатые работали сообща, каждый занятый своим делом, но все – с азартом и лёгкой предконкурсной суетой. Евгений Денисович, как всегда собранный и сосредоточенный, лично измерял шагами расстояние между сценой и жюри, прикидывая, как поместить стол, чтобы члены жюри всё хорошо видели и не мешали проходу.
- Стол должен стоять ровно по центру. Лена, Игорь, Катя – вам должно быть удобно. Слева – сцена, справа – список участников, здесь – таблички с именами. Всё чётко, без хаоса.
- Мы не в опере, Женя, - усмехнулась Мария, поднимая провисшую гирлянду. - Можно и немного творчества.
- Именно. Но творчество должно быть на сцене, а не в логистике, - парировал он, не отрываясь от схемы, нарисованной в блокноте.
Игорь, как обычно молчаливый, аккуратно прикреплял фон из серебристой фольги, останавливаясь каждые пару минут, чтобы выпрямить линию. Лена рядом поправляла буквы из картона «КОНКУРС ОТРЯДНЫХ ВЫСТУПЛЕНИЙ», стараясь, чтобы ни одна не висела криво.
- Думаю, можно добавить маленькие светодиодные лампочки по краям, - предложила она. – Будет уютнее.
- Уютнее? – хмыкнула Екатерина, глядя на список выступлений. – Лучше скажи, как нам всё это успеть до тихого часа. И кто будет считать баллы?
- Мы, жюри, - вмешался Игорь, не поднимая головы. – Каждый по десятибалльной шкале, три критерия: оригинальность, исполнение и вовлечённость отряда.
- Мне кажется, что «вовлечённость» - слишком субъективный критерий, - заметила Лебедева, ставя рядом с собой табличку с надписью «жюри». – Я предлагаю добавить бонусный балл за смех зала. Или за аплодисменты.
- Тогда нужен кто-то, кто будет считать аплодисменты, - вмешалась Дарья, проходя мимо с коробкой костюмов, которую только что принесла из кладовой. – Могу взять эту роль, если надо.
- Нет-нет, ты у нас – организаторская душа. Лучше помоги Антону проверить реквизит у младших отрядов, - сказал Александр, проходя мимо с микрофоном в руке. – Кстати, микрофон работает, но фонит. Кто разбирается в колонках?
- Игорь, – ответили в унисон почти все. Вожатый только чуть повёл плечом и двинулся к аппаратуре.
Тем временем, Костромин, лёгкий, вежливый, как всегда улыбчивый, примеривал на себя роль ведущего.
- Леди и джентльмены, дамы и господа! – проговаривал он в воздух, разминая интонации. – Добро пожаловать на величайшее событие этого сезона!
- Саша, только не забудь, что это не кабаре, а детский конкурс, - хихикнула Фролова, развешивая последние ленты.
- Конечно, Мария Павловна. Скромно, интеллигентно, но с перчинкой, - подмигнул он и направился за кулисы.
Под занавес подготовки актовый зал уже начал приобретать почти праздничный, волшебный вид. Вожатые – каждый со своей задачей, стилем и характером – работали как единая команда, ведь понимали: сегодня вечером лагерь ждёт не просто конкурс, а целое представление. Никто не хотел упустить ни одной детали.
За кулисами было немного тише, чем в зале, но шум всё равно просачивался сквозь занавес: скрип табуреток, звуки репетиционных переговаривающихся голосов и редкие всплески смеха. Дарья сгибалась над большой картонной коробкой, набитой ненужным реквизитом – не подошедшие маски, старые гирлянды, пара пластиковых венков. Она аккуратно собрала всё это, прижимая к груди, и, прокачиваясь на ногах, попыталась протиснуться к выходу за кулисы, чтобы всё это отнести в кладовку. Александр, проходя мимо, на секунду замедлил шаг. Его взгляд скользнул по её силуэту, немного неуклюже лавирующему между коробками. Он вспомнил её неловкую просьбу, сказанную с наскока вчера на дискотеке – будто бы между делом, но в голосе было что-то чуть дрогнувшее. Он задержался у аппаратной, где Антон в футболке с надписью «Герой смены» сидел на корточках у колонки, подключая провода и попутно ритмично притоптывая в такт музыке, что пробивалась из его телефона.
- Тон, - негромко позвал Костромин.
- А? – Антон поднял голову. – Сейчас всё будет, провод остался один, но он, кажется, предатель. Не тот разъём.
- Не-не, не про колонки, - улыбнулся Александр и шагнул ближе. – Слушай, там Даша возится с коробками. Может, поможешь ей? А то она у нас гордая – всё сама, но скоро под весом исчезнет.
Морозов взглянул в сторону занавеса, откуда только что мелькнул тёмный хвостик Дарьиных волос.
- Ноу проблем, - отозвался он живо. – Почему бы не помочь?
Он отложил провода, отряхнул руки и, легко подпрыгнув на месте, направился к выходу из-за кулис. Александр остался у аппаратной, чуть приподняв уголки губ в довольной полуулыбке. Он не любил играть в купидонов – слишком уж это было сентиментально. Но иногда просто хотелось немного подтолкнуть сюжет в нужном направлении.
Стрельцова почти выбралась из-за кулис, крепко прижимая к себе коробку с непригодным реквизитом, когда вдруг услышала за спиной лёгкие, спешащие шаги.
- Эй, подожди, неси в две руки, а не в обнимку, - раздался позади голос Антона.
Она обернулась и увидела, как он быстро догоняет её, слегка взъерошенный, с доброй, чуть удивлённой улыбкой.
- Антон? – она удивилась не меньше, чем обрадовалась, - Ты чего?
- Помочь пришёл, конечно. Не бросать же тебя тут одну среди этого картона.
Он ловко перехватил у неё коробку, будто она и вовсе ничего не весила, и пошёл рядом. Дарья на секунду растерялась, а потом всё-таки пошла за ним, приглаживая волосы.
- Спасибо... - сказала она чуть тише обычного. – Просто не ожидала.
- А вот я ожидал, что это будут какие-нибудь тумбы весом в тонну. А тут... - он покачал коробку в руках. – Она лёгкая. Ты что, решила сыграть в героиню? – Дарья на эти слова фыркнула, но промолчала. – Просто странно, - продолжил он, задумчиво глядя вперёд. – Саня сказал, что тебе тяжело, попросил помочь. Сказал, мол, «Даша таскает коробки, а сама вот-вот упадёт». Ну, я и подумал, может, вы переоцениваете количество хлама.
Дарья остановилась, и на её лице мелькнуло нечто вроде просветления. Она чуть нахмурилась и тихо выдохнула.
- А...значит, он всё-таки... - пробормотала она.
Антон обернулся.
- Что?
Она быстро замотала головой.
- Нет, ничего. Просто... вчера, на дискотеке... я попросила его кое о чём. Полушутя. Не думала, что он воспримет это всерьёз.
- Кое о чём? – Морозов прищурился с неподдельным интересом.
Стрельцова посмотрела на него и тут же отвела взгляд, уставившись на коробку у него в руках.
- Неважно. Спасибо, что помог, правда.
- Всегда пожалуйста, - ловко сказал он и, остановившись у кладовки, поставил коробку на пол. – А ты, кстати, хорошо держишь оборону. Но, знаешь, если тебе нужно что-то потаскать или попросить, - он усмехнулся, - ты зови не Саню. А меня.
Дарья хихикнула, пытаясь скрыть лёгкое смущение, и быстро отвернулась, начиная возиться с замком на двери кладовки. А Антон, довольный своей фразой, уже потянулся за следующей коробкой, будто ничего особенного не произошло. Когда дверь кладовки щёлкнула, она шагнула внутрь, чтобы расставить коробки по полкам. Парень остался снаружи, прислонившись к косяку, насвистывая что-то весёлое, чуть насмешливое, в духе его лёгкой, непринуждённой натуры. Стрельцова мельком выглянула из полутьмы.
- Ты что, стоишь там караулом? – бросила она, подбирая разбросанные маски и кладя их в ящик с надписью «сценические».
- Конечно, я же теперь твой телохранитель по тяжёлым предметам. Вдруг на тебя коробка обидится и нападёт.
Она усмехнулась, продолжая наводить порядок, но заметно смягчилась.
- У тебя талант превращать любой рабочий момент в сцену из ситкома.
- Спасибо, я практиковался на четвёртом отряде, - хмыкнул Антон. – Хотя они чаще превращают сцену в экшен.
Дарья вышла, закрыв дверь кладовки. Они двинулись обратно, и по пути разговор стал свободнее, ближе.
- Ты давно с Александром знаком? – спросила она, как бы между прочим.
- Да, мы в одном университете учимся, пускай и на разных факультетах. Он...ну, ты знаешь, какой он. Всегда уравновешенный, галантный до невозможности. Иногда даже кажется, что он из другого века.
Девушка усмехнулась, решив не раскрывать, что она тоже учится в этом же университете.
- Да, он... другой.
Морозов скосил на неё глаза, явно что-то уловив, но не стал дразнить. Вместо этого спросил с искренним интересом:
- А ты почему выбрала лагерь? С тобой сложно не заметить: ты как будто на своём месте, но немного в стороне.
Стрельцова на секунду замолчала, будто подбирая слова.
- Потому что у детей добрая душа. А лагерь – это место, где можно быть собой и не бояться показаться глупым. Или, наоборот, слишком серьёзным. А в стороне... наверное, потому что так проще наблюдать. Я люблю наблюдать. – О том, что присутствие Александра также стало причиной, она умолчала.
- А я люблю вытаскивать людей из этих сторон. Серьёзно, - сказал Антон, широко улыбаясь. – Особенно тех, кто прячется за «я просто организатор».
Девушка не ответила. Она только посмотрела на него. Чуть дольше, чем обычно смотрят на коллег. Не смело, не с флиртом – скорее, с благодарностью и лёгким изумлением. А потом отвела взгляд и чуть ускорила шаг, заметив, как Костромин машет им с конца зала: начиналась последняя подготовка.
- Пошли, нас ждёт вечер великих представлений, - бросила она, и в голове мелькнуло почти радостное волнение.
Морозов шагнул рядом.
- Ну, теперь я жду этот конкурс с особым интересом.
Антон, вернувшись из-за кулис, сразу направился к сцене, где Александр стоял, перебирая карточки с номера отрядов и проверяя по бумажке порядок выступлений. Его движения были точны, собраны, как всегда уверенны, будто мыслями он уже на три шага впереди всех. Услышав шаги, он поднял голову и чуть кивнул.
- Вернулся, герой реквизита?
- Ага, миссия по спасению картонных коробок выполнена,- ответил Антон с ухмылкой, подходя ближе. – Всё доставлено в целости и сохранности, даже без жертв.
- Это радует, - спокойно отозвался брюнет, не переставая просматривать списки. – А Даша? Не выронила по дороге драматичную реплику?
Морозов усмехнулся.
- Вполне жива и, даже, кажется, немного удивлена. Наверное, не привыкла, что просьбы, брошенные полушутя, кто-то реально исполняет. Правда, я так и не понял, что она под этим имела в виду.
Костромин, не поднимая глаз, чуть склонил голову.
- Ну, некоторые просьбы просто интересно исполнять.
Наступила короткая паузка, пока он убирал один список и доставал другой, уже с балльной таблицей. Потом, как бы между делом, он спросил, не глядя:
- И как тебе она?
- Кто? – переспросил Антон, будто не сразу понял, но в глазах мелькнула лёгкая искорка.
Саша слегка повернул голову, и уголок его губ чуть приподнялся.
- Даша.
Морозов на секунду задумался, почесал затылок и ответил:
- Знаешь... Она необычная. Тихая, но не пустая. В ней – много ума, много чувства. Только всё это под семью слоями самодостаточности. Будто боится, что кто-то это увидит... и испортит.
Собеседник кивнул, будто такое мнение совпадало с его собственным.
- Звучит точно, - мягко сказал он. – Впрочем, думаю, она бы не оценила, если бы знала, что мы тут её разбираем на слои.
Тоша фыркнул:
- Ну, в таком случае – забудь. Между прочим, ты сам начал.
- Возможно, - сдержанно усмехнулся. – Просто люблю быть в курсе, когда сюжет начинает развиваться интереснее обычного.
Антон лишь пожал плечами.
Дарья стояла у стены, наблюдая, как в зале потихоньку суетятся отряды: кто репетирует в последний раз, кто поправляет костюмы, кто пытается напоследок запомнить слова. Рядом кто-то пролил блёстки, в воздухе витал запах бумаги, акварели и чего-то праздничного. Всё кипело и жило. Она вытерла руки от пыли на джинсы и уже собиралась снова пройти за кулисы, как вдруг заметила Катю. Та стояла неподалёку, у сцены, с прищуром наблюдая за Антоном и Александром, которые о чём-то разговаривали. На её лице было странное выражение: смесь удивления, едва заметной насмешки и подозрения. Стрельцова заметила шаг и подошла ближе.
- Катя... - осторожно позвала она. – Ты чего такая?
Блондинка медленно обернулась и сразу уставилась на неё, будто ждала. Выражение её лица говорило всё ещё до того, как она открыла рот.
- Не хочу ничего говорить, но всё-таки скажу. Я сейчас наблюдала, как Морозов шмыгнул к тебе с коробками, как герой, спасающий даму из башни. Это, случайно, не продолжение той самой гениальной идеи, которую ты выдала вчера на дискотеке?
Дарья замерла, потупилась и, прикрыв лицо ладонью, тихо простонала:
- Чёрт... ты помнишь...
- Конечно, помню! – Катя возмущённо развела руками. – Ты сама мне вчера обо всём рассказала. Я думала, ты пошутила!
- Да я и пошутила... - с отчаянием прошептала девушка. – Просто он смотрел на меня, а я... запаниковала. Хотела отвлечь разговор, закрыться. А теперь вот... - она махнула рукой в сторону сцены, - Антон сказал, что Саша сам его попросил помочь мне с коробками. Мол, «Даше тяжело их таскать». А коробки, как назло, полупустые! Он, конечно, удивился, но пришёл. И всё теперь... как будто я реально к нему неравнодушна.
Катя выдохнула, поджав губы.
- Ну ты и... молодец. Мастер стратегии. В итоге, и Саша озадачен, и этот долговязый, похоже, слегка заинтригован. Просто прекрасно!
- Это катастрофа, - простонала Дарья. – Я не хотела... всё так глупо. Почему я вообще сказала эту чушь?
Лебедева, наконец, рассмеялась. Звонко, чуть сквозь раздражение, но по-доброму.
- Потому что ты влюблена, дурочка. И у тебя от этого весь мозг в ватных шариках. Но ты хотя бы что-то делаешь, а не просто сидишь в углу и томно вздыхаешь, как в университете. Может, этот балаган и выведет тебя хоть куда-то.
Стрельцова слабо усмехнулась, протирая лоб.
- Если и выведет, то только в ещё больший бардак.
Катя хлопнула её по плечу.
- Зато не скучно. Пошли, «бардак», сейчас начнётся. На сцену!
Актовый зал был полон: шум, возня, предвкушение – всё смешалось в радостный гул. Отряды сгрудились у стен, у кулис кто-то сидел на полу, кто-то на скамейках, кто-то подпрыгивал от волнения, словно собирался на сцену вместо других. Вожатые рассаживали детей, поправляли костюмы, говорили последние напутственные слова. Александр, уже в микрофоне, бордо и с лёгкой усмешкой объявил:
- Ну что, друзья! Наш долгожданный конкурс открывается! И честь выступить первыми выпала... конечно же, нашим самым маленьким звёздочкам – первому отряду!
Из-за кулис показались девочки – самые младшие в лагере, от шести до восьми лет, нарядные, в одинаковых пышных юбочках и с ленточками в волосах. Их вожатая, Катя, трогательно улыбнулась, сидя за столом жюри. Девочки выстроили в ряд и, по сигналу, началась задорная, немного неуклюжая, но невероятно трогательная хореография под весёлую детскую музыку. Зал разом смягчился. Даже старшеклассники перестали хихикать – смотреть на старания маленьких было невозможно без умиления. Несколько девочек забыли движения и просто подпрыгивали, глядя на соседок. Катя едва сдерживала порывы помочь с нужными жестами руками. В конце номера девочки дружно поклонились, и весь зал взорвался аплодисментами.
- Спасибо первому отряду! – прогремел Костромин, когда девочки ушли за кулисы. – А теперь, встречаем второй отряд! Наши юные джентльмены, не забудьте показать класс!
Из-за сцены с озорными выкриками выбежали мальчики второго отряда – ровесники девочек, но куда более шумные. Один сразу споткнулся о провод, другой пытался поправить на голове картонный головной убор. Евгений Денисович, их вожатый, был спокоен как танк, пока наблюдал за ними с лёгким намёком на строгость в лице, но с еле заметной гордостью в глазах. Мальчики выстроились в не совсем прямую линию и начали свой танец. Он был чуть более резким и разбитым на части – под бодрый поп-трек, с элементами показушных движений, которые явно репетировались с боевым настроем. Один из мальчиков во время поворота чуть не сбил соседа, но оба тут же рассмеялись, и зал дружно поддержал их аплодисментами. В конце ребята встали в букву «V» и закричали «Лето!», после чего зал снова отреагировал бурей радости.
Жюри – Лена, Игорь и Катя – сидели за отдельным столом с блокнотами и уже между собой обменивались первыми впечатлениями, что-то записывая. Лена с улыбкой кивнула, Игорь слегка приподнял брови, глядя на ровность движений, а Катя что-то шептала ему, сидя рядом.
*****
За кулисами, в самом дальнем углу, где громкая музыка со сцены доносилась уже глухо и приглушённо, седьмой отряд девочек готовился к своему выступлению. Тут кипела своя, отдельная жизнь: кто-то поправлял ободки и приклеивал стразы, кто-то пытался найти вторую балетку, кто-то с нетерпением заглядывал за кулису, считая оставшиеся выступления до их выхода. Аделина помогала Алине натянуть накидку феи, в это время Афина стояла у зеркала, поправляя строгий парик своей злодейской мачехи. Она выглядела сосредоточенной и чуть напряжённой, явно прогоняя в голове текст. Тут к ней подошла Зарина с виноватым видом.
- Фин-фин, ты только не злись, ладно? – начала она так, будто знала, что её сейчас прибьют. – Мы с Алиной слегка подправили финал сцены. Совсем немного. Ну, просто чтоб была изюминка!
Милевская медленно повернулась к ней, хмурясь.
- Зарина, что ты натворила?
- Ну... - та склонила голову и сложила руки в мольбе. – Мы подумали, что концовка какая-то скомканная. Типа, Золушка с принцем на такси уезжают, сёстры убегают от позора... А ваши с Королём линии как-то обрываются. Ну, скучно! Так что, теперь вы....
- Что? – взвизгнула Афина так, что вся гримёрка замерла. – Что?!
-... вы с Тихоновым, ну, то есть – злая мачеха и король, - продолжила Зарина быстро, отступая на шаг, - в конце должны неожиданно влюбиться друг в друга. И взяться за руки. Это будет эпично и с неожиданным поворотом. И ещё смешно!
Афина уставилась на неё с выражением, которое могло бы испепелить всё отделение художественного кружка. За её спиной кто-то закашлялся от неожиданности, а Алина, пряча смешок, демонстративно ковырялась в волшебной палочке.
- Зарина. – Голос девочки был ледяным. – Ты совсем с ума сошла? Ты решила, что мне приятно в финале держаться за руку с этим...королём?
- Да ну, Фин-Фин, это же всего секунда! – заулыбалась Бавина, делая вид, что в этом нет ничего страшного. – Все в зале упадут! Никто не ожидает, что они вдруг сблизятся. Это будет как...символ разрушения стереотипов. И, ну...вы оба такие харизматичные, сцена будет шикарной!
- Ты специально, да? – зло прошипела Милевская, краснея до корней волос. – Чтобы подставить меня. Прямо перед выходом. Знала ведь, что я не согласилась бы, если бы ты это заранее сказала!
- Вот именно, - Зарина подмигнула. – Поэтому и не сказала. И вообще, ты бы только попробовала отказаться – Алина сказала, она, в случае чего, волшебной палочкой тебя в спину подтолкнёт. Всё ради искусства!
Афина отвернулась, выругалась себе под нос и зло затянула пояс халата мачехи.
- Я вас обеих прокляну. На сцене. Вживую. Прямо как моя героиня. Но если Тихонов вздумает криво на меня посмотреть – не отвечаю.
- Ну всё, договорились! – обрадовались девочки, хлопнув в ладоши. – Успех гарантирован.
За тонкой ширмой кулис, чуть ближе к выходу на сцену, в своей небольшой зоне подготовки стояли трое мальчишек из восьмого отряда – Алексей Тихонов и Демировы Арсений с Борисом. Арсений беззаботно крутился на месте, прихлопывая ладонями по воображаемому трону и периодически репетируя с Борисом их королевский диалог. Второй, в сверкающей мантии, был вполне доволен тем, как он выглядит в роли пажа. Алексей стоял рядом, скрестив руки, и хмуро всматривался в распечатанный сценарий, как будто надеялся найти в нём лазейку, чтобы не участвовать вообще. Он сдержанно поднимал глаза только тогда, кто Арс начинал слишком громко смеяться. И тут, почти бегом, в их сторону вылетела Зарина – сияющая, как утреннее солнце, и явно взволнованная.
- Всё, мальчики, только не бунтуем, ладно? – сказала она, хватая воздух. – Нам с Алиной пришла гениальная идея. Прямо в финале Король, то есть ты, Арс, и Золушка, то есть я – уезжаем на такси. Сёстры убегают в истерике. А вот вы, - она повернулась к Тихонову и прищурилась, - ты, Лёша, и Афина...короче, влюбляетесь. Ну, точнее, ваши герои – мачеха и король. Ну, вы поняли.
Алексей моргнул.
- Чего?
- Ну, как бы... у вас вспыхивает внезапное чувство! Финал – вы берётесь за руки и стоите, такие трогательные и странные. Все в зале в шоке, зал аплодирует стоя. Это будет фейерверк. – Она захлопала в ладоши.
Где-то вдалеке прыснул со смеху Арс. Боря тоже едва удержался. Тихонов, медленно опуская сценарий, сказал безэмоционально:
- Нет.
- Уже да, - бодро ответила Зарина. – Афина в курсе. Её реакция была драматичной. Твоя же – сдержанная. Прекрасный контраст, просто как в кино!
- Я не буду держать её за руку, - заявил Алексей, отчеканивая каждое слово.
- Будешь, потому что это сценично, - отрезала Алина, скрестив руки на груди. – А ещё, потому что ты взрослый и адекватный. Это всего одна сцена. Одна. Секунда. Роль. Не ты же, а персонаж. Все поймут. Даже Афина... ну, почти.
Арсений хлопнул друга по плечу.
- Алёх, тащи драму. Это шанс! Ты войдёшь в историю лагеря как тот, кто вытерпел мачеху с характером.
Упомянутый тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и процедил:
- Меня всё ещё можно отравить до выхода, я не обижусь.
- Ты герой, Лёша, - сияюще сказала Зарина и исчезла обратно за кулисы.
Актовый зал был наполнен оживлённым гулом, словно сам воздух дрожал от предвкушения. После выступлений шести отрядов, зрители ожидали чего-то яркого и необычного – и седьмой отряд девочек был готов это дать. За кулисами уже звучали последние указания от их вожатой, а на сцене вновь появился Александр Дмитриевич, галантно и с лёгкой улыбкой объявляя выход седьмого отряда. Свет приглушается. Включается забавная, немного пародийная музыка. На сцену, зевая и потягиваясь, выходит Зарина – в тапочках, с телефоном и кофтой наизнанку.
- Утречко, - лениво тянет она, устраиваясь на картонном «диване». – Новый день, старые дела. То есть, никаких.
Появляются сёстры – Ангелина и Милена, обе в нелепо яркой одежде с перебором в макияже. Они говорят наперебой, жалуются, командуют и перебивают Золушку, которая на всё отвечает невозмутимым «угу» и «позже». Из-за кулис врывается Афина – злая мачеха, строгая, с идеальной осанкой и ледяным взглядом.
- Золушка, ты убрала в коридоре? – звучит её голос. – И где мои тапки?
Зарина смотрит на неё, приподнимает бровь:
- Тапки? А, это были твои?
Зал смеётся. Афина закатывает глаза, сверкает холодным пафосом, в то время как за сценой мелькает Алина в образе Феи Крёстной. Она появляется с волшебной палочкой в одной руке и бутылкой лимонада в другой.
- Ну, здравствуй, моё любимое наказание, - говорит она, садясь рядом с Золушкой. – Всё ещё мечтаешь попасть на бал?
- Не-а, там вай-фая нет, - отвечает Зарина, не отрываясь от телефона.
Алина хлопает себя по лбу.
- Господи, за что мне это. – И добавляет, махая палочкой. – Ладно, иди. Бал, принц, туфля – всё, как в инструкции. Такси у порога. Только вернись до полуночи – иначе я превращу тебя в... это... обратно.
Смена сцены. Бал. Арсений выходит с осанкой настоящего Принца, корона слегка набекрень, а взгляд искрится игрой. За ним чинно ступает Борис – паж в очках и с блокнотом, явно воспринимающий всё происходящее чересчур всерьёз. Арсений играет великолепно: преувеличенно пафосный, с надменным видом и нарциссичной улыбкой. Появляется Золушка, и, под восторженные возгласы зрителей, он подходит к ней:
- Кто ты, таинственная незнакомка? – говорит Принц, протягивая руку.
- Я? Блогер с сотней подписчиков, - отвечает Зарина, подмигивая.
Смех в зале. Они начинают танцевать – неловко, по-современному, больше прыгая, чем кружась. И тут – бой часов. Бавина убегает, теряя шлёпанец.
Сцена быстро сменяется на тронный зал. В углу сидит Боря, чинный и немного сонный. Вбегает Арсений.
- Я нашёл её аккаунт! – торжествует он.
Следующие сцены идут в темпе: примерка тапка, сёстры в истерике, мачеха взбешена, но... тут всё заканчивается иначе. Когда Принц и Золушка, уезжая на фоне картонного такси, машут залу рукой, злые сёстры бегают по сцене с воплями: «Мы тоже хотим Wi-Fi!», на сцене остаются только два героя – Мачеха и Король. В зале повисает напряжённая тишина. Афина и Алексей выходят навстречу друг другу. В их взглядах нет ни тени дружелюбия. Только холодное, плотное напряжение. Они будто готовы сцепиться прямо здесь, на сцене, но продолжают читать по тексту.
- Я не ожидала от Вас... такого милосердия, Ваше Величество, - произносит Афина, голос её ровен, но губы сжаты.
- А я не ожидал, что у Вас есть сердце, мадам, - парирует Тихонов, смотря ей прямо в глаза.
И вот, наступает кульминация – финальная сцена. Лёша, как и полагается по сценарию, медленно протягивает руку. Афина нехотя берёт её, так же медленно, будто сдерживая себя. И они сжимают руки. Слишком сильно, долго. Костяшки пальцев белеют, но никто не подаёт виду, сдерживая боль. И именно это вызывает восторг в зале. Аплодисменты, смех, крики. Занавес, но эти двое, мгновенно отпуская руки, едва не сверкают молниями друг в друга. Конец спектакля – и начало новой главы.
На сцену вновь вышел Александр со своей невозмутимой улыбкой и микрофоном. Жюри, тем временем, склонилось над своим столиком. Лена тихо хихикнула, прикрывая рот рукой:
- Вы это видели? Как они друг другу руки жали? Я думала, у них сейчас кости затрещат.
- Там можно было второй спектакль ставить, назвав «Ненависть в сказке», - с улыбкой добавила Екатерина, делая пометку в блокноте.
- Но, признаем, - Игорь, поправив очки, чуть кивнул, - сыграли убедительно. Да и сама постановка несильно хромает.
- Ой, да ну тебя, - отозвалась Лебедева, переглянувшись с Леной. – Я чуть не выпала с того, как между Мачехой и Королём искры пролетели. Это же не просто игра, вы заметили?
Игорь чуть пожал плечами:
- Возможно. Но художественная ценность от этого не выше.
- А остальные герои? – вмешалась Лена, - Золушка – настоящий пародийный шедевр. И Фея – прелесть! Такая усталая, но волшебная. Остальные тоже были на высшем уровне.
- Этот отряд всегда умел удивить. – Вздохнула блондинка. – Я поставлю им высокий балл, хоть мачеха и король чуть не сцепились на сцене.
Они все переглянулись, кивая. Александр, стоящий в углу сцены, наблюдал за ними с едва заметной усмешкой. Он уже предвкушал, как эта история будет ещё не раз обсуждаться у костра, на вожатских планёрках и в отрядных беседах.
- Запоминаем, - тихо сказал он себе под нос. – Афина и Алексей. Опасная пара.
За кулисами, в уголке, где восьмой отряд мальчиков ещё готовится к своему выходу, стояло заметное оживление. Арсений, всё ещё в мантии принца, с короной, съехавшей на бок, скинул кеды и растянулся на лавке, радостно отдуваясь.
- Это было шикарно! – выдохнул он, оглядывая остальных. – Я гениален.
- Ты все реплики путал, - хмыкнул Тихонов, аккуратно снимая парик короля и складывая его в коробку.
- Да я специально! Это добавляло харизмы, понимаешь? – он щёлкнул пальцами. – А как я на Золушку смотрел, а?
- Как голодный кот на курицу, - подал голос Боря, стягивая с себя жилет. – Но было весело.
- Зарина молодец, - заметил Алексей после паузы, нехотя, но сдержанно. – Придумала всё. У неё талант... в этом, как его, комичном жанре.
- Алина вообще убила, когда вышла с бутылкой лимонада, - не выдержал Демиров старший, засмеявшись. – Я чуть не сорвался во время сцены.
- Милена и Ангелина тоже круто сыграли. Такие язвительные, но в тему. Сцена с потерянным тапком была идеальна.
- Мда, - пробурчал Тихонов, опираясь на стену и уставившись в потолок. – Только вот финал...можно было без рук.
- Ага, - заметил Борис с невинным видом. – А то вы там друг друга чуть не искромсали, пока держались.
- Это была актёрская игра, - с нажимом ответил юноша.
- Конечно, конечно, - протянул Арс, подмигивая. – Просто такая крепкая актёрская хватка.
Алексей не ответил, только прищурился, и стало понятно: тема закрыта. Но общее настроение оставалось приподнятым. Спектакль удался, пусть и с колючими подводными течениями.
- А вообще, - добавил Демиров младший, - не зря с седьмым отрядом дружим.
- Ну да, только в следующий раз мы делаем номер сами, - Арсений потянулся, - и будет бомба. С драконами.
- Сценарий ты сам писать будешь? – усмехнулся его друг.
- Ага. Только без сцен с держанием за руки, - огрызнулся Арсений, и вся троица рассмеялась.
Восьмой отряд, выступив с танцем, покинул сцену под бурные аплодисменты, и зал на мгновение наполнился лёгким гулом возбуждённого обсуждения. Находящийся возле колонок Антон ловко нажал пару кнопок на пульте, и на весь зал заиграла бодрая, но знакомая всем песня – дети моментально ожили. Кто-то из младших начал приплясывать прямо в проходах между рядами, кто-то просто хлопал в такт.
- Музыкальная пауза, ребята! – крикнул Морозов с улыбкой, отступая от аппаратуры и давая выступающим передышку.
Тем временем, за длинным столом сбоку от сцены, утопая в кипе блокнотов, табличек и скомканных черновиков, сидели Лена, Игорь и Катя. Лена аккуратно сводила баллы в таблицу, водя ручку по листу с невероятной сосредоточенностью.
- Седьмой и четвёртый вровень... - пробормотала она. – Разделяют одно очко.
- Тогда надо прибегнуть к «симпатии жюри», - спокойно вставил Игорь, не отрывая взгляда от своего листа. – Лично я голосую за седьмой. За креативность и смелость.
- Записано, - отозвалась Катя, одновременно подписывая первую грамоту. – До сих пор не могу отойти от Золушки на такси.
На всякий случай, она ещё раз перечитала надпись на грамоте, украшенной ярким лагерным логотипом, и отложила её на край стола. Тем временем, Евгений Денисович и Мария Павловна, стоя у выхода, зорко следили за порядком в зале. Евгений пару раз мягко одёрнул мальчишек, запрыгавших на стулья от восторга, а Мария прошлась вдоль рядом, поправляя разбросанные кепки и тихонько одобряя дисциплину младших классов.
В то же время, не спеша, с привычной лёгкостью в шаге, Александр сошёл со сцены и направился за кулисы. Музыка всё ещё звучала, голоса детей гудели в зале, но он точно знал, кого ищет. Даша стояла у выхода за занавесом, придерживая коробку с костюмами, которую так и не успели разобрать. Она немного устало опёрлась на край сцены и просто смотрела в зал, наблюдая, как смеются её девочки, сидящие в первых рядах.
- Нашли звезду вечера? – негромко сказал Костромин, подходя сзади.
Дарья вздрогнула, повернулась – и тут же смутилась.
- Ты про кого? Про Золушку или про мачеху, которую чуть не убили взглядом?
Парень слегка улыбнулся, взгляд его был по-прежнему спокоен и мягок.
- Я, скорее, про режиссёра, - произнёс он. – Великолепная работа, Даша.
Девушка чуть склонила голову, машинально обняв коробку.
- Спасибо. – Она улыбнулась слабо, но взгляд выдал искреннее волнение. – Хотя, если честно, я боялась, что всё пойдёт прахом. Они днём ещё на репетиции ругались. Афина с Лёшей – как порох и искра. Зарина импровизировала половину текста, а Ангелина... ты ведь слышал, как она забыла реплику?
Александр мягко усмехнулся.
- Я слышал, как Зарина выкрутилась, а это даже важнее. Всё смотрелось живо, дети смеялись, вожатые – тоже. Значит, сработало. – Он на секунду замолчал, а затем добавил. – Иногда стоит чуть меньше всё контролировать и просто позволить им быть собой.
- Знаю, - Дарья чуть прикусили губу. – Но мне иногда так хочется, чтобы всё было идеально. Хотя бы раз. Чтоб никто не оплошал и...
-...чтобы ты не чувствовала, что подводишь кого-то? – договорил Саша, глядя в её карие глаза.
Она немного удивлённо посмотрела на него.
- Угу, - кивнула. – В точку.
Костромин слегка улыбнулся, затем выпрямился и кивнул в сторону сцены.
- Пойдём, мадам режиссёр. Нас ждёт финал. Публика требует развязки и вручения почётных грамот.
Даша чуть усмехнулась и, прижав коробку к груди, шагнула ядом с ним.
- Спасибо, что ты тогда... про Антона. Всё было неожиданно, но... правильно.
- Я просто передал нужному человеку правильный пинок. – подмигнул он. – Иногда это всё, что нужно.