50
— Ну и темнотища здесь, ещё и камней под ногами полно — проектировщиков на мыло, — бурчал Лу Синь, передвигаясь мелкими шажками. — Иди медленнее, не дай бог споткнёшься.
Дорожки в парке были идеально ровными, и никаких камней на них в помине не было. Да и фонари светили достаточно ярко, чтобы разглядеть каждую травинку.
Мимо них пролетел карапуз лет двух, лихо перебирая ножками. Он обогнал их странную парочку, обернулся и звонко расхохотался.
— Блатик идет медленно, мишка идет медленно! — пролепетал малыш. — Даже я быстрей хожу!
Когда родители унесли ребёнка, Е Яо выразительно посмотрел на Лу Синя.
— Ходьба на двух ногах для тебя явно непосильный труд, — заметил он. — Впрочем, настоящие медведи обычно ходят на четырёх.
Лу Синь, двигавшийся со скоростью черепахи, ничуть не смутился. Он слегка покачивал руку Е Яо в своей лапе, тщетно пытаясь сквозь толстый мех костюма уловить тепло его кожи.
Чем медленнее они шли, тем дольше длилось их «рукопожатие». Кто знает, может, если идти достаточно долго, мех протрется, и он наконец коснется руки Е Яо напрямую?
— Нынешние дети пошли очень способные, рано начинают ходить самостоятельно, признаю свое поражение, — вздохнул Лу Синь. — Не то что я: стоит Е-туну отпустить мою руку, и я тут же теряю всякую способность к передвижению.
Е Яо промолчал. Лишь спустя приличное время они наконец добрались до места. Е Яо попытался высвободить ладонь, но медвежья лапа словно приклеилась к нему — пришлось делать три попытки.
— ...Знай меру, — осадил его Е Яо.
Лу Синь нехотя отпустил его и попятился. И тут свершилось чудо: «подслеповатый» медведь вдруг обрел сверхскорость и в мгновение ока скрылся из виду.
Тепло, согревавшее ладонь, быстро испарилось. Е Яо посмотрел на свою руку и тихо вздохнул.
Поскольку на следующий день Е Яо нужно было заниматься с Ван Сюэ, они не поехали в университет, а отправились в квартиру за пределами кампуса.
Перед тем как Е Яо зашел к себе, Лу Синь наконец вернул ему того самого игрушечного мишку, которого ранее вероломно отнял в тире.
— Когда меня не будет рядом, смотри на него. Разрешаю ему поработать моим заместителем одну ночь, — Лу Синь недовольно нахмурился. — Можешь поставить его на тумбочку у кровати.
— Таким игрушкам место на диване в гостиной, — ответил Е Яо, принимая подарок.
Лу Синь насупился еще сильнее:
— Ты же должен воспринимать его как меня! У тебя сердце не дрогнет бросать его одного на диване?
Е Яо на мгновение задумался и кивнул:
— И то верно. Пожалуй, закину его на кухню — пусть караулит ножи.
Попрощавшись с Лу Синем, на лице которого застыло выражение «какой же ты жестокий», Е Яо закрыл дверь. Постояв немного в прихожей с пушистым зверем в охапку, он направился в спальню.
Мишка был водружен на стул. Вернувшись после душа, Е Яо долго сидел на краю кровати, сверля игрушку взглядом, и в конце концов за шкирку перетащил её на постель.
Е Яо не любил лишних вещей в кровати: обычно там были только одеяло и подушка. Никаких декоративных подушек или плюшевых зверей.
Но этот медведь, устроившийся на пустом покрывале, внезапно придал комнате какой-то уютный, живой вид.
Е Яо лег, подперев голову рукой, и уставился на улыбающуюся морду.
Круглая голова, пушистая шерстка — мишка был на семь-восемь частей похож на того гиганта, в котором сегодня ходил Лу Синь. Глядя на него, легко было представить себе сегодняшнего Лу Синя в миниатюре.
— На кухне всё-таки холодновато, — пробормотал Е Яо себе под нос.
Мишка не ответил, лишь продолжал безмятежно улыбаться.
Е Яо протянул палец и легким толчком повалил игрушку на спину, надавив на мягкий, набитый ватой живот.
— Ты и вправду «согнулся» и теперь можешь принимать мужчин, натурал ты мой? — вполголоса спросил он.
Игрушка хранила молчание, надежно и спокойно лежа рядом.
Е Яо выделил медведю край своей подушки, а затем уткнулся лицом в мех на его спине и закрыл глаза.
В воскресенье, в половине девятого утра, Е Яо и пришедший к нему Ван Сюэ уже сидели за столом.
— Слышал, ты неплохо сдал промежуточный экзамен? Поздравляю, — непринужденно начал Е Яо. — Труд окупился.
При упоминании об этом Ван Сюэ буквально просияло:
— Да, ваще круто сдал! Чувствую, на меня в классе теперь по-другому смотрят! Яо-гэ, прикинь, пацан за первой партой не мог физику решить и пришел ко мне! Ко мне, понимаешь?! — Лицо Ван Сюэ расплылось в улыбке. — И я, блин, решил! Еще и разжевал ему всё! Мамочки мои, я как будто в сказку попал.
Радость была заразительной, и Е Яо невольно улыбнулся, открывая учебник на нужной теме.
— Это ведь не хуже, чем победить в драке, верно? Продолжай в том же духе, дальше будет еще интереснее.
Е Яо начал объяснение, но вскоре заметил, что его ученик витает в облаках. Более того, дистанция между ними начала стремительно сокращаться.
Для удобства Е Яо сидел справа от Ван Сюэ. Изначально между ними была нормальная социальная дистанция, но сейчас Ван Сюэ всем телом наклонился в его сторону, сокращая расстояние до минимума.
При этом взгляд парня был прикован не к учебнику, а к руке Е Яо и тонкой полоске запястья, выглядывающей из-под рукава.
Е Яо незаметно отодвинулся и постучал ручкой по столу.
— Слушай внимательно, — осадил он.
— А? Ой, да-да, слушаю-слушаю! — Ван Сюэ засуетился, выпрямился и, думая, что это незаметно, покосился на лицо Е Яо, хаотично чиркая в черновике.
Е Яо продолжал урок еще минут двадцать, а потом резко замолчал.
— Ты не сосредоточен, — отчеканил он с непроницаемым лицом. — Если сегодня нет настроения учиться, можешь быть свободен. Продолжим, когда твои мысли будут заняты физикой, а не мной.
Ван Сюэ, который еще недавно считал учебу худшей пыткой на свете, вовсе не обрадовался окончанию урока. Напротив, он запаниковал.
Он сел по струнке, вцепившись в ручку:
— Да нет, Яо-гэ, я хочу учиться! Я слушаю, честно! Продолжай, пожалуйста.
Но Е Яо не стал продолжать. Он спросил в лоб:
— До этого всё было нормально. Что сегодня не так? Говори прямо.
Ван Сюэ закусил губу и наконец выдавил:
— Яо-гэ... ты ведь на втором курсе сейчас, да?
— Да, — сухо ответил Е Яо.
— Видишь, как я быстро прогрессирую? Если я поднажму, у меня ведь есть шанс поступить в твой университет?
— Допустим.
— Значит, когда я буду на первом, ты будешь на четвертом. Мы будем в одном вузе, — Ван Сюэ заерзал на стуле, его уши заметно покраснели. — Дашь мне тогда шанс поухаживать за тобой... ну, стать твоим парнем?
После всех своих попыток — от обещаний подарить квартиру до демонстрации кубиков пресса — и видя, что Е Яо остается скалой, Ван Сюэ решил, что нашел корень проблемы. Такого человека нельзя купить деньгами, к нему нужно пробиться, встать вровень.
Ван Сюэ казалось, что он выразился очень достойно. Он с замиранием сердца ждал ответа, но Е Яо лишь покачал головой.
Настроение парня рухнуло в бездну.
— Даже шанса не дашь, Яо-гэ? — промямлил он.
— Выкинь эту чушь из головы, — отрезал Е Яо. — Мне не нравится, когда за мной бегают парни. Это... странно.
Ван Сюэ почувствовал, как его надежды пошли ко дну. Приговор был окончательным и обжалованию не подлежал — его отвергли по половому признаку!
Утирая скупую мужскую слезу в душе, он вдруг вспомнил:
— Слушай, я когда шел сюда, встретил соседа. Того самого, с которым ты в прошлый раз возвращался, ну, которого ты другом назвал.
Е Яо поднял глаза:
— И что?
— Он на меня так зыркнул! — Ван Сюэ аж вскипел. — У него точно недобрые намерения на твой счет. Раз тебе не нравятся подкаты парней, лучше держись от него подальше.
Сделав этот «донос», Ван Сюэ ожидал чего угодно, но только не того, что на лице обычно беспристрастного Е Яо появится мягкая, едва уловимая улыбка.
— Ты же знаешь, что он за тобой ухлестывает! — Ван Сюэ аж подбросило. — Значит, ему можно, а мне нельзя?!
«Это что, та самая двойная мораль?» — подумал он.
Е Яо мгновенно стер улыбку:
— Да. К остальным у меня отношение другое. Учиться будем? Если нет — урок закончен, иди домой и приводи мысли в порядок.
Учиться всё же пришлось, но Ван Сюэ, сраженный наповал «взрослыми двойными стандартами», был настолько подавлен, что урок закончился раньше обычного, а вечернее занятие отменили.
Не было еще и пяти вечера. Е Яо встал, размялся и заглянул в спальню.
Мишка, заботливо укутанный в одеяло, «спал» крепким сном.
Интересно, чем сейчас занят Лу Синь?
Е Яо проверил телефон — никаких сообщений от Лу Синя с приглашением на ужин.
Поколебавшись, он вышел из квартиры и нажал на звонок соседней двери.
Ждать пришлось недолго. Дверь распахнул Лу Синь с кухонным ножом в руке.
В ту же секунду из квартиры вырвался такой умопомрачительный аромат еды, что у Е Яо мгновенно проснулся аппетит.
— Так быстро закончил? — Лу Синь нахмурился. — Ну вот, даже времени на подготовку сюрприза не оставил. Опять судьба против меня?
— Мне уйти? — спросил Е Яо.
— Пришел — и уже уйти хочешь? — Лу Синь ухватил его за запястье, затащил внутрь и демонстративно запер дверь на засов.
— Всё, выход закрыт. Располагайся, Е-тун, — Лу Синь довольно ухмыльнулся. — Если устал, можешь поваляться на моей кровати. Разрешаю.
Е Яо ложиться не стал, тогда Лу Синь достал из холодильника кувшин домашнего фруктового чая и налил ему стакан.
— Кому попало я такое не наливаю, — заметил он. — Планировал выпить его вечером вместе с тобой, но раз ты пришел раньше — снимаем пробу сейчас.
— А ты не будешь? — спросил Е Яо.
— Шеф-повар при исполнении, — ответил Лу Синь. — У нас сегодня хого, мне нужно подготовить ингредиенты. Даже не думай помогать! А то вечером я спрошу, на сколько баллов тянет наше свидание, а ты опять скажешь: «Это было не свидание, а совместная готовка!».
Судя по всему, Лу Синя этот момент задел за живое. Вернувшись на кухню, он задвинул прозрачную дверь, и, кажется, даже запер её изнутри.
Е Яо устроился на диване, потягивая освежающий чай и вдыхая аромат бульона, бурлящего в кастрюле.
Чай был именно той сладости, которую он любил.
Бульон был томатным — тоже его любимый вкус.
...И человек в этой квартире был именно тем, кто ему нравился.
Когда уезжаешь из родного дома, от родителей, редко удается снова почувствовать это тепло. Но рядом с Лу Синем он ощущал его постоянно.
Лу Синь говорил, что хочет прожить с ним всю жизнь. Е Яо хотел того же.
Сладость фруктового чая согрела сердце, и подавленное семя чувств наконец пробило почву.
Он не хотел принуждать Лу Синя, если тот всё еще натурал. Но он также не хотел упустить Лу Синя, если тот действительно изменился.
Хватит быть пассивным наблюдателем. Нужно переходить в наступление, чтобы узнать правду.
Например, коснуться его губ, когда он не будет к этому готов. Или сделать что-то еще.
Возможно, это будет чересчур внезапно, но именно такая внезапная близость лучше всего показывает истинное отношение человека.
Оставалось надеяться... что он увидит именно то, что хочет увидеть.
Лу Синь мастерски разделался с продуктами и, сияя от удовольствия, уселся за стол напротив Е Яо.
В отличие от ресторана, дома не было строгой рассадки, и Лу Синь, немного поколебавшись, придвинул свой стул вплотную к стулу Е Яо, а не сел напротив.
Е Яо не возражал. Лу Синь пулей приземлился рядом.