23

— Ладно, иду я, иду, — Лу Мин чувствовал себя так, будто его душа покинула тело.
Почему он раньше думал, что Е Яо «не натурал»? Да если судить по их поведению, Е Яо по сравнению с Лу Сюнем — просто кремень и эталон гетеросексуальности! Он зря оклеветал честного человека, это его вина.
Лу Сюнь отпустил брата, взглядом указывая на дверь: мол, «выметайся и извиняйся».
Лу Мин открыл дверь, но перед тем как уйти, не удержался и бросил последний взгляд назад. В этот момент он увидел нечто такое, что заставило бы его предков перевернуться в гробу.
В комнате Лу Сюня у окна стоял стол. Лу Мин не знал, что обычно там лежит, но точно не это. Потому что сейчас на столе Лу Сюня лежали клубки розовой шерсти, спицы для вязания и почти законченный розовый свитер.
Мозг Лу Мина выдал вердикт быстрее, чем он успел его осознать: Лу Сюнь вяжет свитер для Е Яо.
Пока он там, внизу, подозревал Е Яо, Лу Сюнь здесь, наверху, в атмосфере полнейшей нежности вязал розовый свитерок. Так кто же из них на самом деле не натурал?!
От этой картины в голове Лу Мина всё поплыло. У него подкосились ноги, он споткнулся на ровном месте и со всей дури растянулся на полу.
— А? — Лу Сюнь нахмурился. Увидев, как глупо грохнулся брат, он хотел было его поднять.
— А-а! Не подходи ко мне! — Лу Мин в панике заработал конечностями, дополз до лестницы и кубарем скатился вниз.
Е Яо пришел навестить Лу Мина, который подвернул ногу. Травма была несерьезной, но требовала нескольких дней постельного режима. Лу Мин лежал на кровати с лицом человека, познавшего истину и смирившегося со смертью.
Увидев Е Яо, он преисполнился раскаяния и искренне произнес:
— Прости меня. Я прошу прощения за то, что сомневался в твоей ориентации.
— ...Ничего страшного, не стоит извиняться, — Е Яо сокрушенно улыбнулся.
«В конце концов, я действительно не натурал, так что ты не особо и ошибся», — подумал он про себя.
Лу Сюнь вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок (кажется, звонил кто-то из домашних), и Е Яо с Лу Мином остались вдвоем. Лу Мин быстро огляделся, убедился, что их никто не подслушивает, и отчаянно замахал рукой Е Яо.
Е Яо недоуменно подошел ближе, и Лу Мин зашептал ему прямо в ухо:
— Если ты реально натурал... верь мне, беги! Ты в сто раз «прямее», чем Лу Сюнь!
Глава 23
Е Яо не знал — смеяться ему или плакать. Как здоровый человек мог так резко поглупеть? Вроде ногу подвернул, а не голову.
Натурал Лу Сюнь или нет — Е Яо знал лучше всех.
Лу Мин увидел, что ему не верят, и занервничал. Он схватил Е Яо за руку, затараторив еще быстрее:
— Я правду говорю! У него на тумбочке стоит ваше совместное фото!
Е Яо это не удивило. Фото у кровати для Лу Сюня было обычным делом, просто этот «наивный юноша» Лу Мин был не в курсе их привычек.
Лу Мин поразился такому спокойствию. Решив, что ему не хватает аргументов, он добавил деталей для убедительности:
— Серьезно! А еще он там втихаря вяжет розовый...
Договорить он не успел. Дверь распахнулась, и вошедший Лу Сюнь, увидев их «интимную» позу, мгновенно вспыхнул от ярости:
— Что это за телячьи нежности? Я тебе говорю, Лу Мин, а ну живо отпусти его руку!
У этого парня что, своих друзей нет? Зачем он лапает его друга?
Лу Сюнь широким шагом подошел и бесцеремонно отбил руку брата:
— Следи за собой. Не думай, что если ты больной, то можешь хватать кого попало. Слышал про социальную дистанцию?
Лу Мин: «...»
«Неужели это я отстал от жизни и ничего не понимаю в мире натуралов?» — подумал он и с мучительным вздохом натянул одеяло на голову, лишь бы не видеть эту парочку «просто друзей».
Из-за травмы Лу Мина его план погостить подольше сорвался, и вскоре он уехал. Лу Сюнь, которого никто не винил в падении брата, скрестив руки на груди, проводил его взглядом и приготовился вновь наслаждаться временем наедине с Е Яо.
Однако инцидент не давал ему покоя — он всё еще боялся, что Е Яо захочет уйти. Лу Сюнь перетащил чемодан Е Яо в свою спальню. Поискал место, остался недоволен и в итоге поставил его прямо у кровати, так, чтобы можно было дотянуться рукой.
— Вещи пока полежат у меня. Если что-то понадобится — скажи, я сам достану, — глубокомысленно заявил Лу Сюнь.
Е Яо, наблюдая за этим со стороны, вздохнул:
— Может, ты еще спать с ним в обнимку будешь? Думаешь, я среди ночи схвачу чемодан и сбегу? Мы что, в дораме «Сбежавшая невеста властного босса» [1]?
Хотя Лу Сюнь в будущем вполне мог стать «властным боссом», сам Е Яо на роль «невесты» никак не претендовал — максимум на роль лучшего друга-соратника.
Лу Сюнь тут же пошел в атаку:
— Ага, значит, ты всё-таки изучал этот вопрос! С твоим-то интеллектом ты наверняка уже продумал все маршруты отхода, как в сериалах! Короче, чемодан остается здесь.
Е Яо: «...»
«Логика отличная, жаль, что всё мимо. Я не собираюсь бежать сейчас».
Лу Сюнь немного помолчал, глядя то на шкаф, где прятал недовязанный розовый свитер, то на фото на тумбочке, и тихо сказал:
— Ты не слушай, что он несет. У всех друзей свои порядки, и наше общение — абсолютно нормальное. Я знаю, что ты считаешь меня лучшим братом, и я не поверю во всякие сплетни. Верь мне, я верю только тебе.
Е Яо усмехнулся. Опустив густые ресницы, он мягко ответил:
— Верно. Я считаю тебя самым лучшим другом. И давай не будем придумывать ничего лишнего, чтобы не пачкать нашу дружбу.
Благодаря тому, что Лу Сюнь каждую ночь, забыв про сон и еду, корпел над подарком, розовый свитер был наконец готов.
Два часа ночи. Глубокая тишина. Весь дом спит. Лу Сюнь закончил работу и издал долгий, облегченный выдох.
Он встряхнул изделие. Шерсть была высшего качества — мягкая, приятная на ощупь. Такой свитер можно носить даже на голое тело, он не будет колоться, только дарить тепло и уют. Лу Сюнь выбрал не вызывающий «барби-цвет», а благородный пудрово-розовый. Он уже представлял, как в этом цвете кожа Е Яо будет казаться еще нежнее и светлее.
Удовлетворенный, Лу Сюнь аккуратно сложил свитер. Но, улегшись в постель один, он почувствовал, как внутри всё так и зудит. Ради этого подарка он столько ночей не спал с Е Яо! Бедный Е Яо наверняка страдал в одиночестве в своей гостевой комнате.
Теперь, когда дело сделано, пора возвращаться. Лу Сюнь решил пробраться к другу тихо, чтобы не будить.
Он выскользнул из комнаты и подошел к двери гостевой. Повернул ручку — заперто. Е Яо по привычке закрылся изнутри.
Искать запасной ключ посреди ночи было плохой идеей — можно разбудить прислугу. Лу Сюнь не колебался: он вернулся на свой балкон и одним уверенным прыжком перемахнул на балкон Е Яо. Бесшумно раздвинул стеклянные двери и скользнул внутрь.
В комнате царил покой. Е Яо крепко спал, зарывшись в мягкое одеяло. Лу Сюнь на цыпочках подошел к кровати, полюбовался спящим другом и осторожно прилег рядом. Словно воришка, он приподнял край одеяла и медленно забрался под него.
Он старался не шуметь, но когда его рука легла на талию Е Яо, тот вздрогнул.
— М-м? — донеслось тихое, сонное бормотание.
Лу Сюнь замер, боясь окончательно разбудить его. Он затаил дыхание, превратившись в безмолвное изваяние, затерянное в темноте. Е Яо затих. Но как только Лу Сюнь решил, что тот снова уснул, Е Яо пошевелился и... сам прижался к нему.
Они оказались так близко, что кончик носа Е Яо почти касался щеки Лу Сюня. При каждом вдохе мягкие губы Е Яо едва уловимо задевали мочку уха Лу Сюня.
В то же мгновение Лу Сюня будто прошило током. Половина тела онемела от этого мимолетного контакта.
Раньше они часто спали в обнимку, но инициатива всегда исходила от Лу Сюня. Это был первый раз, когда Е Яо придвинулся сам.
«Он просто бредит во сне», — подумал Лу Сюнь. Он медленно облизнул губы и повернул голову.
Они лежали нос к носу, разделяя одно дыхание на двоих. В этот момент они были настолько близки, что казались единым целым. Для Лу Сюня это было совершенно новое ощущение, и оно не вызывало отторжения — наоборот, его пробрала дрожь восторга.
«Вот она — наша особенная близость. Ни один другой друг не удостоится такого от Е Яо».
Ему не нужны никакие партнеры. Он будет с Е Яо всегда, до самой старости.
Утром Е Яо, открыв глаза и увидев рядом Лу Сюня, слегка опешил.
— Ты когда пришел?
— Вчера ночью, — Лу Сюнь прищурился, делая вид, что вспоминает. — Я почувствовал, что смертельно отравлен, а противоядие оказалось у тебя. Пришлось лезть через окно, чтобы спасти свою жизнь и избежать трагедии.
— Лучше бы ты просто скончался от яда, — невозмутимо отозвался Е Яо.
— Какое жестокое сердце! — Лу Сюнь обхватил севшего на кровати Е Яо за талию и уткнулся лицом ему в живот. — При жизни я твой, и после смерти буду твоим призраком, мой господин [2].
Е Яо: «...»
К «грязным словечкам» и шуточкам Лу Сюня он привык, но физический контакт сейчас зашкаливал. Е Яо слегка одеревенел и попытался отпихнуть голову друга:
— Что ты трешься об меня с самого утра? Случится какой казус — опять будешь ныть, что я посягнул на твою невинность.
Е Яо выразился завуалированно, но Лу Сюнь, как мужчина, прекрасно понял, на что тот намекает (особенно в утреннее время). Он прищурился и вспомнил случай в такси, когда он притворялся раненым и тоже случайно потерся лицом о бедро Е Яо.
Тогда ему не было противно. И сейчас — тоже.
«Может, когда-нибудь наша "взаимопомощь" выйдет на новый уровень?» — промелькнула мысль. Но он тут же её отогнал: Е Яо слишком застенчив, если предложить такое сейчас, он точно прибьет его и больше не подпустит к себе.
Но в будущем... они будут становиться всё ближе и ближе.
День рождения Е Яо приближался. Лу Сюнь начал допытываться: какой праздник он хочет? Оставим всё как раньше?
Сноски и пояснения:
[1] «Сбежавшая невеста властного босса» — ироничная отсылка к популярному клише в китайских веб-романах и сериалах категории «президент-тиран», где главная героиня постоянно пытается убежать от своего властного и богатого возлюбленного.
[2] Гуаньжэнь (官人) — старинное обращение жены к мужу в Китае. Лу Сюнь здесь снова дурачится, примеряя на себя роль «преданной супруги».