48.

— Не было мне там весело, — холодно отрезал Е Яо. — И мама не «бессердечная», она просто так не прощает тех, кто этого не заслужил. Всё, пока.
​Е Яо нажал отбой. Он закрыл окно и уже собирался вернуться в комнату, но, обернувшись, заметил в тени на лестничной площадке чью-то подозрительную фигуру.
​Этот силуэт он узнал бы из тысячи.
​— Я не специально подслушивал! — Лу Синь тут же поднял вверх пакет из супермаркета, демонстрируя свою невиновность. — Подумал, что ты слишком много учишься, и решил сбегать за вкусняшками. Не ожидал встретить тебя здесь за телефоном.
​— ...М-м, — Е Яо постарался поскорее взять себя в руки. — Пойдем в комнату?
​Разумеется, Лу Синь был только за. Он в два прыжка преодолел ступеньки и пристроился рядом с Е Яо.
​По голосу друга во время разговора несложно было догадаться, что тот расстроен. Лу Синь осторожно коснулся плеча Е Яо:
— Что случилось? Кузен тебя обидел? Почему тебе было не весело? Расскажи мне, я помогу тебе отыграться.
​— ...Пустяки. Это было лет десять назад, всё давно в прошлом, — Е Яо выдавил улыбку, явно не собираясь вдаваться в подробности.
​Лу Синь ничуть не удивился скрытности друга. Е Яо всегда был таким: привык держать всё в себе. Раньше, когда в его семье были трудности, Е Яо тоже молчал как партизан, пока Лу Синь сам не докопался до истины, чтобы помочь.
​Конечно, не в каждое дело стоит совать нос, но интуиция подсказывала Лу Синю: Е Яо это задело всерьез. А раз так — докопаться необходимо.
Вдруг у Е Яо там какая-то детская травма, которая мешает ему превратить дружбу в любовь? Это же катастрофа!
​Поняв, что мягкими уговорами Е Яо не расколоть, Лу Синь решил зайти с тыла.
Он достал телефон и начал налаживать контакт с мамой Е Яо.
​Раньше, в статусе друга, он всегда был с ней вежлив и радушен. Теперь же, в статусе ухажера, Лу Синь стал воплощением сыновней преданности и тепла.
Какая там «мама Е Яо»? Это же его собственная мама! Будущая семья, как-никак!
​Когда мама Е Яо окончательно растаяла от его любезностей, Лу Синь осторожно забросил удочку:
【Тут мы с Е Яо разговорились, и он обмолвился, что в детстве ему очень не понравилось гулять с двоюродным братом. Но подробностей не раскрыл. Вы не знаете, что тогда произошло?】
​Мама Е Яо знала.
Тогда Е Яо был еще маленьким и не успел научиться прятать все чувства за маской спокойствия. Придя домой и оказавшись в объятиях матери, он выплеснул всю накопившуюся обиду.
​В тот день открылся новый парк аттракционов. Дедушка решил повести туда внука (кузена Е Яо), а чтобы тому не было скучно, прихватил и Е Яо за компанию.
Парк тогда был местом статусным и диковинным, народу набилось тьма, а товары на лотках разлетались вмиг.
​Модной шипучки осталась всего одна бутылка. Разумеется, ее отдали кузену. Е Яо пил обычную воду. Потому что Е Яо — старший, он должен уступать, да и вода полезнее.
Огромное ведро мороженого «Корона» тоже осталось последнее. Опять кузену. Е Яо обошелся маленьким стаканчиком. Потому что Е Яо худенький, столько не съест.
​Потом они увидели продавца шаров. На шарах были принты с героями, которых обожают мальчишки: Братья Хулэ и Сунь Укун. Е Яо они тоже очень нравились.
Осталось всего два шара. Е Яо обрадовался: уж в этот-то раз ему точно достанется один. Неважно какой, он был бы счастлив любому.
​Но Е Яо ошибся. Ему не досталось ничего. Кузену хотелось и Хулэ, и Укуна, он не мог выбрать. После его истерики старик отдал оба шара в одни руки.
— Яо-яо у нас такой изящный мальчик, ему наверняка такое не нравится, — сказал дед. — Вот увидим шарик с Белоснежкой — дедушка тебе купит.
​— ...Мне не нравится Белоснежка. Мне нравятся эти, — тихо сказал Е Яо.
— Что ты говоришь? — переспросил дед.
Е Яо не ответил.
​Чуть дальше можно было сфотографироваться с аниматором в костюме медведя. Десять юаней за фото.
Медведь был огромным и пушистым, его шерсть казалась такой мягкой. Кузен с восторгом уткнулся лицом в плюшевый живот, а Е Яо не мог отвести глаз.
Ему тоже так хотелось. Он хотел подержать медведя за его огромную мохнатую лапу.
​Но Е Яо ждала плохая новость: денег потратили слишком много, на второе фото не осталось.
В этот раз Е Яо сам отошел в сторону, за что получил от деда похвалу — мол, какой понимающий ребенок.
​Может, дело было в том, что он старший. Может — в том, что он внук «от дочери». Какова бы ни была причина, в тот день любимчиком был не он.
А из-за своего сдержанного характера Е Яо никогда не умел бороться за внимание.
​Мама Е Яо вкратце описала ситуацию и вздохнула:
【Сейчас это кажется мелочью. Он точно не захочет пересказывать это тебе — ему будет просто неловко.】
​Лу Синь читал это, и внутри у него всё клокотало от ярости. Он до боли жалел, что его не было тогда рядом — он бы купил Е Яо весь этот чертов парк.
Почему они познакомились только в старшей школе? Им следовало быть неразлучными с трех лет. Рости как два неразлучных ростка, повзрослеть, влюбиться и в двадцать три уже пойти за свидетельством о браке. И тогда никто и никогда не посмел бы обидеть Е Яо под его присмотром.
​Лу Синь глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и ответил маме:
【Да, мы ходили с ним в парк, но он ни разу об этом не упоминал.】
​Нынешний Е Яо, если решит что-то скрыть, сделает это так виртуозно, что никто и не заподозрит неладное.
​Мама продолжила: 【Мы потом пытались водить его в парки, но он всегда говорил: «Мне больше не нравится, не хочу».】
​Действительно перестал любить?