37

— Я не знаю, что ты там себе надумал, но если ты собираешься продолжать с ним дружить и общаться в прежнем ключе, я тебе очень не советую, — серьезно произнес Лу Мин.
Лу Синь так и не нажал кнопку отбоя.
— Даже если он в тебя сейчас не влюблен... ты что, правда думаешь, что сможешь и дальше вязать ему свитера, таскать везде за собой и разгуливать за ручку? Забудь. Пока вы оба считались натуралами — это еще куда ни шло. Но теперь он гей, а ты, по твоим словам, нет. Если ты его невольно приручишь и он в тебя влюбится — что ты тогда будешь делать?
Зрачки Лу Синя сузились.
Если... Е Яо в него влюбится?
Голова готова была взорваться, кровь закипела и понеслась по венам со скоростью сто восемьдесят миль в час. Это был инстинктивный, дикий трепет; сердце Лу Синя заколотилось так сильно, что казалось, его слышно через трубку.
Лу Мин не видел лица брата, поэтому продолжал:
— Ты либо порвешь с ним окончательно, и вы разойдетесь как в море корабли, либо будешь продолжать в том же духе, зная, что он тебя любит, но не принимая его чувств? Просто «дружить»?
Ни один из вариантов Лу Синя не устраивал.
Расстаться? Исключено. Только через его труп.
Но игнорировать чувства Е Яо и притворяться другом... насколько же Е Яо будет больно? Разве такой человек достоин называться его другом?
Лу Мин подытожил:
— Если не хочешь, чтобы до этого дошло, держись от него на расстоянии. Каждый раз, когда захочешь подойти ближе, подумай — потянешь ли ты последствия.
Договорив, Лу Мин повесил трубку и пренебрежительно фыркнул.
Лу Синь всё еще твердит, что он натурал.
Лу Мин больше не тот дурак, которого так легко провести.
Если Лу Синь натурал, то Лу Мин готов отдать свою голову на расторжение и использовать ее вместо футбольного мяча!
Двое парней, которые каждый день ходят за ручку... Да им просто надо скорее сойтись! Если этого упрямца не прижать к стенке, он так и будет думать, что он «ровный».
Лу Синь снова начал мерить комнату шагами.
Непонятные эмоции переполняли его, не давая усидеть на месте.
Какими станут их отношения с Е Яо?
За все двадцать лет жизни Лу Синь ни разу не сомневался в своей ориентации. Мысль о поцелуе с мужчиной вызывала у него тошноту.
Но если представить на этом месте Е Яо...
Лу Синь непроизвольно сглотнул.
Раньше он никогда не позволял себе неуважительных фантазий о друге. Даже когда они вместе терли друг другу спины в душе, он намеренно отводил взгляд от всего, что ниже поясницы.
Но если поцелуй будет с Е Яо... это совсем не кажется противным.
В конце концов, это же Е Яо. Для Лу Синя всё в нем пахнет чистотой и свежестью.
Какие у него губы на вкус?
Лу Синь зашагал еще быстрее.
Е Яо прямо сказал, что предпочитает быть «снизу».
Если Е Яо в него влюбится, сможет ли Лу Синь лечь с ним в постель?
В памяти снова всплыл тот кадр: Е Яо лежит на кровати, протягивает руку и касается его кадыка...
Должен ли он действительно держать дистанцию?
Раз он натурал, значит, нужно вести себя соответственно. Тогда у Е Яо не будет шанса в него влюбиться, и они смогут сохранить эту дружбу навечно. Стать просто хорошими друзьями, которые никогда не переходят черту.
На следующее утро Е Яо проснулся и увидел стикер от Лу Синя.
Е Яо: «?»
Судя по времени отправки, Лу Синь вернулся довольно рано.
Стойкость Лу Синя поразила Е Яо. Подумав немного, он решил не отвечать.
Похоже, Лу Синь всё еще хочет дружить, но вчерашнее молчание говорило о его сомнениях. Сомнениях в том, стоит ли продолжать быть «лучшим другом номер один» для парня, который признался в таких предпочтениях.
Пусть всё затихнет само собой. Так будет лучше.
Е Яо начал новый рабочий день с репетиторства. В течение дня он Лу Синя не видел.
Это его нисколько не удивило. На самом деле, именно такого формата отношений он и добивался: здороваться при встрече, но не липнуть друг к другу. Удивительно, что всё сложилось само собой.
От этой мысли на душе стало даже как-то светлее.
Е Яо спокойно закончил уроки и вечером вышел из квартиры вместе с Ван Сюэ.
Ван Сюэ шел домой, а Е Яо собирался ехать в общежитие.
Ученик всю дорогу не затыкался:
— Яо-гэ, я тебе серьезно говорю. Будешь со мной — и работай кем хочешь. Не надо будет пахать ради куска хлеба, занимайся только тем, что по душе. Ну красота же! Такие условия тебе никто не предложит.
— Учись лучше, не забивай голову всякой чепухой... — Е Яо открыл дверь, и его фраза оборвалась на полуслове.
В коридоре между его дверью и лифтом на корточках сидела знакомая фигура.
Длинноногий парень с лицом дерзкого бунтаря сейчас выглядел донельзя пришибленным и несчастным, сидя под чужой дверью.
Увидев Е Яо, Лу Синь пулей вскочил и начал лихорадочно поправлять одежду. Он быстро мазнул взглядом по лицу друга и тут же уставился в пространство где-то на уровне куртки Е Яо.
— Вместе в универ поедем? — глухо спросил он.
Е Яо не поверил своим ушам:
— Ты специально меня здесь караулил?
Он-то думал, что у них теперь отношения в стиле «вежливый нейтралитет», а Лу Синь снова его ждет?
— Яо-гэ, это еще кто такой? — подозрительно спросил Ван Сюэ.
— ...Мой друг, — ответил Е Яо.
Лу Синь хмыкнул, чувствуя необъяснимое раздражение.
Друг? И всё? Все их годы близости уместились в одно короткое слово?
И этот школьник... «Яо-гэ»? Какого черта он его так называет? Наглый пацан, мало того, что по имени зовет, так еще и с таким панибратством, лишь бы Е Яо задобрить.
Лу Синь честно планировал всё обдумать: решить, какая дистанция будет правильной.
Пока он не определился, он хотел держаться вежливо и отстраненно, чтобы не ранить Е Яо ложными надеждами.
Но стоило им встретиться, и все его барьеры затрещали по швам!
Какого хрена этот мелкий стоит к Е Яо ближе, чем он?! Он же просто какой-то ученик!
Лу Синь сделал широкий шаг вперед. Он посмотрел на рюкзак Е Яо, борясь с желанием по привычке вырвать его и понести самому.
Сдержавшись, он постарался выбрать максимально вежливый тон:
— У тебя вещей много, давай я помогу донести?
Е Яо качнул головой:
— Не нужно. Пошли.
Получив от ворот поворот, Лу Синь с каменным лицом зашел за ним в лифт.
Зеркальные стенки лифта отражали всё до мелочей. Лу Синь видел руку Е Яо совсем рядом со своей. Стоило чуть двинуть пальцами — и он бы ее коснулся.
Кончики пальцев нестерпимо зазудели. Он сжал кулаки, боясь, что руки предадут его и сами потянутся к Е Яо, разрушая весь его «план».
Но он так соскучился по близости.
А Е Яо к нему не прикасался. И, конечно, не собирался.
После вчерашнего побега Е Яо наверняка на него злится.
Внутри у Лу Синя всё кипело от досады. Он то сжимал, то разжимал кулаки.
Он терпел всю дорогу до кампуса. И только когда они оказались одни на пустой аллее, он не выдержал:
— Насчет вчерашнего... Прости. Я не должен был так убегать. Можешь злиться, можешь ругать меня как хочешь.
Е Яо сначала даже не понял, о чем он, а когда вспомнил, лишь грустно усмехнулся:
— Да я не злюсь. Ты правильно сделал, что ушел.
Если бы Лу Синь не ушел, проблем было бы куда больше.
Раз Лу Синь успокоился, то такая дистанция Е Яо вполне устраивала.
Лу Синь был сбит с толку, но раз Е Яо не в обиде, ему стало чуть легче.
Дул вечерний ветер, листва тихо шелестела.
Раньше, идя по этой дороге, он бы либо обнимал Е Яо за плечи, либо держал за руку.
А теперь — нельзя.
На душе было пусто и муторно. Ему до боли не хватало хотя бы мимолетного касания.
В нынешней ситуации единственным моментом близости оставался сон в одной комнате.
Пусть на разных кроватях, но он хотя бы будет чувствовать его присутствие рядом. В темноте он сможет смотреть на силуэт спящего Е Яо.
Это была единственная капля влаги в его пустыне.
Вернувшись в общагу и умывшись, Лу Синь устало залез на кровать.
Наконец-то... Скоро он будет лежать голова к голове с Е Яо...
Но стоило ему подняться, как сердце едва не выскочило из груди: Е Яо переложил подушку на другой край кровати. Теперь он лежал к нему ногами, отгородившись книгой.
— Ты что делаешь?! — сорвался Лу Синь.
— А? — Е Яо поднял глаза от книги. — Ничего. Просто решил лечь в другую сторону.
Увидев, как Лу Синь мгновенно потемнел от ярости, Е Яо приподнял бровь. В его голосе не было злости, только холодная правда:
— Ты серьезно думал, что я буду спать как раньше? Мы всё прояснили, Лу Синь. Брось свои фантазии.