35.

Голос Лу Синя все еще звучал глухо:
— И только из-за этого ты от меня бегал?
— А этого мало? — голос Е Яо был бесцветным. — Я был уверен, что ты никогда не станешь дружить с геем. Что тебя просто вывернет наизнанку.
Это была правда, и Лу Синь промолчал.
Е Яо продолжал медленно, подбирая слова:
— ...Я хотел это скрыть, поэтому и ушел. Не хотел, чтобы ты вспоминал наши прикосновения и не мог потом кусок в горло впихнуть от отвращения. Чтобы я не являлся тебе в кошмарах.
Лу Синь снова сжал руку Е Яо.
Внутри него бушевал ураган эмоций. Он словно со стороны наблюдал, как Е Яо ступает в ту самую трясину, которую Лу Синь всю жизнь считал грязной, хаотичной и зловонной. Раньше он бы и близко не подошел к человеку из этого болота.
Но сейчас в самом центре стоял Е Яо.
— Можешь говорить всё, что думаешь. Теперь нет смысла что-то скрывать, — подытожил Е Яо.
— Я... — Лу Синь с тяжелым сердцем поднял глаза и посмотрел на такое знакомое лицо.
Каждая черточка этого лица была высечена в его памяти, и один только взгляд на Е Яо всегда приносил ему радость. Даже сейчас, зная правду, он не мог заглушить это тепло внутри.
Е Яо — это Е Яо. Даже если он решит искупаться в этой трясине, он всё равно останется тем самым чистым и особенным Е Яо. От него не может пахнуть гнилью, он не такой, как «те остальные».
Е Яо ждал ответа. Он ждал приговора. А «судья», нахмурившись, мучительно соображал.
— Раньше ты говорил, что не хочешь брать меня за руку, потому что она не похожа на девичью. Значит, это всё был гнилой базар? — Лу Синь нахмурился еще сильнее. — Теперь-то я могу хватать тебя за руку, когда захочу?
Е Яо: «...»
О чем вообще думает этот человек?
Е Яо не выдержал:
— У тебя что, предохранители сгорели от шока? Ты реально поехал кукухой? Давай я тебе «скорую» вызову, а?
— Я серьезно, — буркнул Лу Синь. — Какая бы у тебя там ни была ориентация... я не хочу, чтобы мы отдалялись друг от друга.
Е Яо замер. В носу предательски защипало.
Он снова стал «единственным исключением». Лу Синь готов был переступить через свои самые жесткие принципы ради него. Е Яо был тронут до глубины души, он уже хотел что-то сказать, но лицо Лу Синя внезапно потемнело.
— С чего это ты вдруг решил, что тебе нравятся мужики? Когда ты это понял? С самого детства, что ли? — слова посыпались из Лу Синя как из пулемета. — Тот гребаный школьник еще подкатывал к тебе со своим прессом... Тебе что, нравятся такие, как он?!
Е Яо: «...Хватит. Притормози свою фантазию».
Е Яо не хотел, чтобы Лу Синь думал, будто он лгал ему с самого начала их дружбы, поэтому честно признался:
— Не с детства. Я понял это только в университете. В школе я был стопроцентным натуралом.
Что?! Это значит, что Е Яо пришел в универ, встретил какого-то типа и тот его настолько зацепил, что Е Яо сам себя «переломил» через колено?!
Кто этот ублюдок?!
Лу Синя затрясло от ярости. Он сверлил Е Яо взглядом, пытаясь прочитать его мысли и выцепить имя того, кого нужно немедленно пойти и избить.
Лу Синь процедил сквозь зубы:
— И кто же стал тем «особенным», из-за которого ты вдруг переметнулся?
Е Яо, чувствуя неловкость, отвел взгляд:
— Это в прошлом. Не бери в голову.
Он еще и выгораживает его!
Лу Синь чувствовал, что сейчас взорвется.
В детстве Е Яо нравились нежные девушки. Значит, тот, кто его «сломал», скорее всего, был таким же нежным парнем.
Поскольку Е Яо раньше был натуралом, а в жизни вел себя как типичный «альфач», Лу Синь подсознательно отвел ему ведущую роль и нарисовал образ его избранника. Стопудово это какой-нибудь худой, бледный хлюпик с томным взглядом, который слова громкого не скажет и драться не умеет. Полная противоположность Лу Синю.
В груди Лу Синя заклокотала непонятная обида. Ему нестерпимо захотелось исправить эту «ошибку».
Раз Е Яо раньше был натуралом, а его просто кто-то сбил с пути, значит, его можно вернуть обратно!
Почему бы не попробовать? В конце концов, в этом мире натуралом быть куда проще.
Лу Синь немного успокоился и спросил:
— Раз тебе нравятся парни... ты хоть видел «кино для взрослых» с ними? Знаешь вообще, как они в постели кувыркаются?
Е Яо: «...Нет. В подробности не вдавался».
Лу Синь выдохнул с облегчением:
— Вот увидишь — и, может, сразу расхочется.
Днем у Е Яо продолжались уроки. Лу Синь заказал доставку на двоих, и они вместе пообедали.
Они так давно не ели вдвоем, что Лу Синь ловил каждый момент: жевал рис и украдкой косился на Е Яо, чувствуя, как его накрывает счастьем от того, что он его вернул.
Когда началось занятие, Е Яо остался в гостиной с учеником, а Лу Синь закрылся в спальне. Одной рукой он прислушивался, не происходит ли за дверью чего лишнего, а другой — лихорадочно скачивал... те самые фильмы «про это».
Глядя на обложки, Лу Синь зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов.
Обед запросился наружу. Нахлынули детские воспоминания о тех жутких картинках из новостей. Сам телефон в руках казался ему теперь грязным. Будь это раньше, Лу Синь бы швырнул его в стену и пошел мыть руки с хлоркой. Но сейчас он стиснул зубы и нажал «скачать».
Он был уверен: Е Яо просто нафантазировал себе какую-то романтику, не зная суровой правды жизни. Стоит им посмотреть это вместе... и Е Яо всё поймет.
После уроков, ужина и душа Е Яо заглянул к Лу Синю.
Лу Синь тоже только что из ванной, волосы еще влажные. Высокий, подтянутый, настоящий ходячий тестостерон — мечта любого человека.
Когда Лу Синь поднял на него взгляд и улыбнулся, Е Яо на мгновение услышал стук собственного сердца.
Снова быть рядом после разлуки... для влюбленных это как искры в стоге сена. Для него, как для тайного обожателя, это пахло очередной потерей контроля.
Он открыл не все секреты. Лу Синь принял его как друга-гея, но что будет, когда он узнает, кого именно Е Яо любит?
Днем он был слишком счастлив от того, что его не прогнали, и старался не думать об этой бомбе замедленного действия.
— Иди сюда, посмотрим вместе, — Лу Синь похлопал по стулу рядом с собой.
Е Яо сел:
— Что смотреть будем?
Лу Синь положил телефон на стол между ними:
— Поучительное видео для расширения кругозора.
Фильм начался. В таких сюжетах долго не размусоливают — сразу перешли к делу.
Е Яо мгновенно всё понял. Этот придурок Лу Синь вознамерился его «вылечить».
Его объект обожания — натурал-гомофоб — сидит рядом и заставляет его смотреть гей-порно, чтобы «вернуть в строй». Это было бы смешно, если бы не было так дико.
В кадре герои встретились, один коснулся кадыка другого. Лу Синь заметно побледнел.
— Слушай, бросай это дело, — тихо сказал Е Яо. — Думаю, я не «исправлюсь».
Лу Синь пропустил это мимо ушей и придвинулся к самому уху Е Яо:
— Можешь представить, что ты вот так трогаешь чужой кадык?
Горячее дыхание обожгло кожу, вызвав мурашки. Е Яо чуть повернул голову и увидел кадык Лу Синя на его мускулистой шее.
Конечно, он мог представить. Он хотел бы коснуться его, почувствовать, как тот дергается при глотке. И хотел бы, чтобы Лу Синь коснулся его в ответ.
— ...Могу, — прошептал Е Яо.
Лу Синь резко повернулся к нему. В глазах читалось недоумение и скрытая ярость.