Глава 40

Двор особняка был уже залит фарами.
Мотор работал ровно, нетерпеливо, как сердце перед выстрелом.

Марсель застёгивал куртку на ходу.
За спиной два пистолета, холод привычный, почти утешающий.
У лодыжек ножи. Не на показ. На случай, если разговоры закончатся быстрее слов.

Он чувствовал странное давление под рёбрами.
Не мысль. Не страх.
Интуиция — та самая, которая выживала, когда логика умирала первой.

Дверь машины уже была открыта.

Визг тормозов разорвал тишину.

Чужая машина встала слишком близко у самого носа капота.
Слишком резко.
Слишком нагло.

Марсель даже не удивился, когда из неё вышел Габриэль.

Они одновременно захлопнули двери.
Одновременно сделали шаг навстречу.

Габриэль выглядел так, будто не спал сутки:
смятая рубашка, взгляд натянут, как струна, на скулах — следы чужого отчаяния.

Марсель дошёл до него первым. Быстро. Жёстко.
Без слов.

Удар был точный — в челюсть.
Не истерика.
Разрядка семи месяцев ада.

Габриэль отшатнулся, но устоял.
Даже не закрылся.
Только вытер кровь с губ тыльной стороной ладони и кивнул — коротко, понимающе.

— Заслужил. Виноват. — спокойно сказал он.

Марсель стоял вплотную. Дыхание тяжёлое, глаза ледяные.

— Ты выбрал не то место. — сказал он. — И не то время.

Габриэль не отступил.
Говорил тихо. Именно это было опасно.

— Я по делу. Который тебе жизненно нужен, я надеюсь.

Марсель усмехнулся. Криво.
— Ты приехал ради моралей?

Габриэль качнул головой.
— Я приехал ради Джади.

Это имя ударило сильнее, чем кулак.

Пауза.
Двигатель машины продолжал работать, будто считал секунды.

Габриэль сделал шаг ближе — осторожно, но намеренно.

— Она беременна. Уже седьмой месяцев.
— И её мать сегодня умерла.

Марсель не двинулся.
Но что-то внутри него встало на паузу, как мир перед катастрофой.

— Что ты сказал? — медленно.

Габриэль выдержал взгляд.

— Её отец был дома.
— Был доктор.
— И если ты сейчас уедешь не туда — ты можешь её потерять.

Тишина стала вязкой.

Марсель медленно развернулся к своей машине.
Закрыл дверь.
Повернулся обратно.
— Если ты мне соврал насчёт неё, я не оставлю тебя в покое. Ты пожалеешь.

— Может я и поступил как подонок в прошлом, но сейчас ради нас троих, я готов пожертвовать... -
Он не договорил. Потому что Марсель помчался к ней.

Марсель рванул так, будто двор перестал существовать — только траектория, только цель.
Габриэль выругался сквозь зубы и сорвался следом.

— Марсель! — крикнул он. — Не туда!

Тот даже не обернулся.