Потворство
“Какой он, мой идеальный камень? Это форма многогранника, куба, шара, эллипса, это форма порядочной границы, грани у фигур как части тел, и они никогда их не нарушат, они живут по естественным своим границам и они идеальны. Перенесены на плоскость. Я не понимал ни геометрию, ни музыку. Но стремился определиться, тянуться к идеалу, всю жизнь чувствовать недостачу одного этого “быть героем”. Не хочу, ни за что не хочу быть узнанным иным! Я сбегу.” О, настоящий смех, чтобы тебя не потерять, я потерял себя, я потерял сознание, а это больше твоё свойство… Но, стоит отдать должное, за свой грех я попал в рай.
…
Сейчас я Тимофей из города Самара, но когда это происходило, меня уже не было, или ещё не было, не важно. Речь в любом случае пойдет о прошлом. Вкратце о рае. Мой рай, то есть, его рай был как высокая банкетная зала, покрытая фотообоями облачного неба. И он умел принимать разные формы, все которые он назвал перед тем как исчезнуть: был шаром, кубом, даже цилиндром. Но основная его особенность была всегда в том, что он был ограничен. Место мечты не могло мечтать! А это было как раз тем, о чём он мечтал – несвобода, мнимость, соответствующий ожиданиям рай пустоты... Выдвори из меня обывательский мазохизм “среднего комфорта”; можно учиться оригинальности, побыть и без системы ценностей, и без установок, лишь бы старых больше не было на месте!
Я кричу, а вот в рае не нужен был голос, и нет, я не изнемогал в беззвучном крике и не глох, по простому, внутри не находилось подходящих органов (имеющих причастность к созданию речи),. Такая немота не равносильна изоленте на рте, она не больна. В его отдельном секторе небес были и ангелы… в виде глаз с крылатыми опушкам, устремлёнными к полу словно мантии. Эх, они наблюдали за его чистотой, паря под потолком в центре облачной комнаты и вознося белый ореол слепящих лучей, ведь чистоте нужен наблюдатель, обязательно; а он был чист, так как не мог ничего сказать им прямо в глаза, а соответственно, не мог и осквернить себя в их глазах. В рае не было ни дня ни ночи. Рай… он статичен, предсказуем.