27.шесть футов под землёй

музыкальная рекомендация (Lana Del Rey -Dark Paradise)

pov's Eliza

Я так долго бежала от Тома Каулитца. Два месяца в Варшаве я строила карточный домик своей новой жизни, наивно полагая, что стерла все следы. Но я забыла, что у монстров его калибра не бывает простых врагов. У них есть те, кто годами выжидает момента, чтобы ударить в самое больное место. И они нашли это место. Меня. Они прознали, что у ледяного, безжалостного Льва появилась единственная слабость - напуганная девчонка, сменившая имя на Анну Новак.

Пан Марек перевел меня с кухни в зал. Теперь я была не просто судомойкой, а официанткой. Я разносила заказы, фальшиво улыбалась клиентам и постоянно поправляла воротник, раны на моем теле едва затянулись, а страх все еще заставлял руки дрожать, когда я держала поднос.

​Это случилось прямо посреди рабочего дня. В кафе было пусто, Кася ушла на перерыв. К столику у окна сели двое мужчин в тяжелых кожаных куртках. Я подошла, чтобы принять заказ, даже не подозревая, что это мой последний глоток свободы.

​- Что будете заказывать? - тихо спросила я на польском.

​Один из них, с глубоким шрамом на щеке, поднял на меня тяжелый взгляд и криво усмехнулся.

- Мы заказываем тебя, Элиза, - ответил он на чистом немецком.

​Крик застрял у меня в горле. Я дернулась назад, собираясь бросить поднос и бежать к черному ходу, но второй мужчина резко вскочил. Короткий, профессиональный удар под дых выбил из моих легких весь воздух. Я согнулась, падая на колени, а на мое лицо тут же опустилась липкая, влажная ткань. Приторно-сладкий, удушливый запах хлороформа мгновенно заполнил ноздри. Мир вокруг покачнулся, огни кафе поплыли, превращаясь в грязные разводы, и я провалилась в глухую, тяжелую темноту.

Я очнулась от того, что мне нечем было дышать. В глазах стояла абсолютная, непроглядная чернота. В нос ударил резкий, удушливый запах сырого дерева, дешевого лака и свежей, влажной земли.
​Я попыталась пошевелиться, но не смогла. Мои руки были намертво стянуты за спиной толстой, врезающейся в кожу веревкой. Ноги были связаны в районе щиколоток и коленей так сильно, что я не могла даже пошевелить пальцами. На губах был наклеен плотный, широкий скотч, который не давал мне сделать нормальный вдох через рот.
​Я лежала на спине. Сверху, всего в нескольких сантиметрах от моего лица, находилась деревянная крышка.

​Я в ящике. О господи, я в деревянном гробу.