44. Раскол
музыкальная рекомендация ( Love Overdose - Daniel di Angelo)
pov's Eliza
Кадиллак Тома с глухим, утробным рыком затормозил у служебного входа. Это был не просто элитный клуб - неоновая вывеска, лениво мигающая багровыми и фиолетовыми цветами сквозь лондонский туман, не оставляла иллюзий. Стриптиз-клуб. Одно из тех злачных мест, где Кровавый Лев чувствовал себя абсолютным, неприкасаемым богом, а человеческое мясо продавалось так же буднично, как и дорогой алкоголь.
Том вышел первым, бесцеремонно дернув меня за руку из салона автомобиля. Мои шпильки звонко цокнули по влажному асфальту. Мое лицо, наспех умытое ледяной водой, до сих пор горело, а воротник изумрудного платья оставался влажным, но Кровавому Льву было плевать. Он собственническим, жестким жестом прижал меня к своему правому боку, перехватив за талию, и повел внутрь через охрану, которая при виде босса тут же вытянулась по струнке, в страхе опуская глаза.
Внутри меня мгновенно оглушило. Тяжелые, жирные басы электронной музыки буквально вибрировали в воздухе, ударяя в грудную клетку и заставляя внутренности сжиматься. Пространство было затоплено густым, тягучим полумраком, сквозь который пробивались острые лучи лазеров. Пахло дорогим виски, кубинским табаком, сладковатым кальяном и женским потом - стойкий, порочный запах места, созданного для удовлетворения самых низменных мужских прихотей.
На подиумах и вокруг блестящих стальных шестов, изгибаясь в такт тяжелому биту, танцевали стриптизерши. Их полуобнаженные тела, смазанные маслом, мерцали в неоновом свете, а ленивые, отработанные движения приковывали взгляды пьяной публики. Мужчины за столиками швыряли купюры, пуская слюни, и это зрелище вызвало у меня новую вспышку тошноты. Я чувствовала себя точно такой же вещью, выставленной на показ, только мой поводок был намного короче и смертоноснее.
Том повел меня на второй ярус, в закрытую VIP-ложу, откуда весь зал был как на ладони. Там нас уже ждали его люди - угрюмые, широкоплечие амбалы в дорогих костюмах, от которых веяло криминалом и порохом. При нашем появлении разговоры на секунду стихли, и я поймала на себе несколько сальных, оценивающих взглядов. Но стоило Тому обвести ложу своим тяжелым, налитым кровью взглядом, как мужчины тут же поспешно отвели глаза. Его утренняя угроза вырвать язык любому, кто посмотрит на меня дольше трех секунд, явно не была шуткой.