30. Наперегонки со смертью

музыкальная рекомендация ( DON'T -Chris Grey )

pov's Tom

Я вылетел из бронированного внедорожника ещё до того, как он окончательно затормозил, подняв столб серой пыли на этом чёртовом заброшенном пустыре под Варшавой. Вокруг не было ни души - эти польские выродки испугались собственной тени и сбежали, бросив всё. Но мне было плевать на них. Мой взгляд намертво приковала она.
​Пластиковая труба. Уродливый, серый шприц, торчащий прямо из свежевскопанной земли.

​- Элиза! - мой дикий, хриплый рев разрезал гробовую тишину пустыря.

​Сердце, которое до этого работало как холодный швейцарский механизм, пропустило удар и зашлось в бешеном, паническом ритме. Я рванул к этой трубе, едва не падая на колени в грязь. Планшет, координаты, чёртовы деньги - всё это сгорело в углях моей ярости. Копатели с лопатами, которых мои люди наняли по дороге, и тяжёлый эвакуатор с тросами уже влетали на строительный участок, поднимая гул, но для меня весь мир сузился до этого куска пластика.

​Я упал на колени перед трубой, срывая брейды с лица, и заглянул внутрь, прямо в эту тёмную, глубокую бездну.

То, что я увидел, заставило мои вены заледенеть. На глубине нескольких метров, в слабом, угасающем луче дешёвого фонарика, я увидел её глаза. Огромные, полные животного, первобытного ужаса глаза моей Элизы. Она смотрела прямо на меня сквозь это узкое отверстие. Её губы были намертво сжаты под полуотклеившимся скотчем, лицо было мокрым от слёз и пота, она судорожно, прерывисто задыхалась от нехватки кислорода.

​И самое страшное. Прямо на её груди, глянцево поблёскивая в синюшном свете, лежала эта тварь. Чёрная, жирная гадюка свилась кольцами прямо у её горла, покачивая плоской головой. Элиза замерла, боясь сделать даже мимолётный вздох, пока её руки в верёвках судорожно сжимали пластиковый фонарь.

​- Сука! Сука-а-а-а! - взревел я, чувствуя, как рассудок окончательно покидает меня от этого зрелища.

​Мне было плевать на её яд. Мне было плевать, что эта чешуйчатая природа может убить человека за считанные минуты. Мой мышонок лежал там, под землёй, и эта тварь собиралась забрать то, что принадлежит мне.

​В припадке безумия я сдёрнул кожаную перчатку, с размаху вогнал свою широкую руку прямо в узкое пластиковое отверстие трубы, раздирая кожу на локте о острые края. Я тянулся вниз, пальцы бешено растопырились, пытаясь нащупать, схватить, вырвать эту грёбаную змею из гроба, перехватить удар на себя. Пусть кусает меня! Пусть весь её яд выльется в мою кровь, мне похрен, только не она!