31.Из пасти дьявола

Музыкальная рекомендация ( BAD IDEA- Chris Grey)

pov's Tom

​- Сука, сука, сука! - этот хриплый, утробный шёпот рвался из моей груди вместе с горячим, удушливым воздухом польского пустыря.

Я стоял на коленях на растрескавшейся, грязной деревянной крышке этого уродливого гроба, и мои пальцы, перемазанные в чёрной сырой земле и собственной запекшейся крови, ходили ходуном. Внутри меня бушевал грёбаный ядерный взрыв. Мои брейды испачкались в грязи, пирсинг на губе нещадно жёг кожу, которую я прокусил до мяса в припадке бешенства, пока летел сюда из Нью-Йорка. Каждая секунда этой затянувшейся херни выжигала мне нервные окончания. Вся моя жизнь, весь мой контроль, вся моя сука-империя сейчас зависели от куска дешёвого дерева под моими сапогами и от одной чёрной, скользкой твари, которая устроила своё логово на груди моей девчонки.

​- Назад, блять! Назад, я сказал! - рявкнул я на грёбаного специалиста по рептилиям, который посмел слишком резко шагнуть к расколотой щели в крышке. - Сделай ещё один судорожный вдох, ублюдок, и твои мозги разлетятся по этому полю раньше, чем ты успеешь моргнуть!

​Поляк со щипцами побледнел настолько, что стал похож на покойника. Его руки в плотных защитных перчатках крупно дрожали. Он понимал, что стоит в одной яме с живым дьяволом. Я держал его на мушке своего ствола, а свободной рукой сжимал охотничий нож с такой силой, что сталь, казалось, жалобно стонала от этого давления.

Я снова приник лицом к расширенной щели, заглядывая в этот тёмный, душный ад под землёй. Из гроба несло лаком, сыростью, потом и чистым, неразбавленным человеческим страхом.

​Элиза. Мой маленький, полумёртвый мышонок. Без грёбаного скотча на губах её рот был беспомощно приоткрыт, обнажая искусанные в кровь губы. Она ловила воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Её грудная клетка ходила ходуном - судорожно, ломано, опасно. Её руки были намертво вывернуты за спиной, пальцы всё ещё судорожно, синея от недостатка кровообращения, сжимали этот ублюдский пластиковый фонарик, луч которого метался по гробу, превращая всё происходящее в какой-то всратый психоделический хоррор.

​Она смотрела прямо на меня. Из её глаз непрерывным потоком лились слёзы, оставляя чистые дорожки на перемазанном грязью лице. В этих глазах не осталось ничего, кроме дикого, парализующего ужаса. Она не могла даже закричать - страх перекрыл ей горло, превращая её дыхание в хриплый, свистящий шёпот.