39. Двойное дно ада
музыкальная рекомендация ( Cellophane - FKA twigs)
pov's Eliza
В комнате пахло табачным дымом, озоном и железом. Гулкая, мертвая тишина Лонг-Айленда, прерываемая лишь глухим рокотом штормящего океана за бронированными стеклами, давила на барабанные перепонки с силой многотонного пресса. Я лежала неподвижно, уткнувшись лицом в измятую подушку, и боялась сделать даже самый минимальный, короткий вдох. Каждый глоток воздуха отзывался внутри меня такой режущей, разрывающей болью, будто легкие заполнили битым стеклом.
Мое тело больше не принадлежало мне. Оно горело. Горело ядовитым, синюшным пламенем, начиная от отбитых до крови, пульсирующих невыносимым жаром ягодиц и заканчивая самой глубиной моей истерзанной, разорванной киски. Кожа пылала так, словно меня заживо протащили по раскаленному асфальту, а внутри, между ног, всё ныло, пекло и дергалось в позорных, остаточных спазмах от того безумного, животного насилия, которое Том только что надо мной совершил. Липкая, горячая жидкость - его семя, смешанное с каплями моей собственной крови - медленно вытекала наружу, пачкая черную шелковую простыню, но у меня не было сил даже для того, чтобы свести бедра вместе.
Я чувствовала себя не просто сломанной куклой. Я чувствовала себя выпотрошенной. Униженной до самого последнего, подвального слоя своего сознания. Всё то, что я взращивала в себе эти два месяца в Варшаве - моя гордость, моя иллюзия независимости, моя глупая, наивная вера в то, что я смогла перехитрить самого дьявола - Том растоптал за один этот час. Он выбил из меня всю дурь, как и обещал, заставив ползать на коленях перед ножом, а затем взял меня так, словно я была куском бесправного, безгласного мяса, купленного на скотобойне. Он заставил мою плоть предательски отзываться на его удары, выдавливая из моего горла эти позорные, надрывные стоны без слов, и это было самым страшным унижением. Он осквернил не только мое тело - он залез своими грязными ладонями прямо мне в душу и провернул там лезвие.