Глава 29 Новый пёс Тёмного лорда

10 февраля 1996 год

Лестрейндж-Холл

— И что это за мешок с дерьмом? — Лестрейндж бросил полный отвращения взгляд на нежданного гостя.

Фигура в черном плаще бесцеремонно толкнула вперед дрожащие существо. Грубая ткань, натянутая на голову незнакомца до самых плеч, нервно подрагивала от частого, прерывистого дыхания.

— Это не должно тебя касаться, Родольфус, — голос Снейпа заискрился искусными тонами язвительности.

Он впервые в жизни использовал перчатки. Черные, кожаные перчатки, не позволяющие ему касаться этого куска отребья своей мраморной кожей.

Брезгливость. Незаинтересованность и скука пронеслись в его грубом, подталкивающем добычу к центру комнаты жесте.

— Ты притащил эту гадость в мой дом, Северус, — процедил Родольфус, не сводя глаз с дергающейся фигуры в мешке, — а Рождество давно прошло.

— Это не по твою гнилую душу, — Снейп грубо толкнул "подарок" и тот рухнул коленями на старинный индийский ковёр, оставляя мокрые разводы то ли тающего снега, то ли собственного ссанья.

Ноздри хозяина дома хищно раздулись, словно он пытался учуять, кто же скрывается под мешковиной.

— Ты пачкаешь мою собственность, Северус, — голос Лестрейнджа пропитался ледяной скукой. — Такое отношение я не собираюсь тер...

— Это дар для Тёмного лорда, — мужчина вальяжно опустился в кресло, чувствуя обострившиеся к нему внимание, — и ему судить, как с этим поступить. Но никак не тебе.

Родольфус медленно, словно у него болели все суставы, поднялся с дивана.

— Дар? — переспросил он, растягивая гласные. — Ты тащишь в мой дом, где пребывает Тёмный лорд, какую-то мразь с помойки, зашитую в дерюгу, и называешь это даром? Неудачная попытка выслужиться, Снейп! Я бы сказал — отвратительная.

Существо на полу всхлипнуло. Звук получился жалким, похожим на скулеж раненого зверька. Северус даже не повел бровью, лишь сильнее откинулся на спинку кресла, как хозяин особняка:

— А я ведь так нуждался в оценке чистокровного неудачника...

— Ты... ты всегда вёл себя, как трус! — Лестрейндж выхватил палочку и направил её на безоружного гостя. — Исчез в разгар войны! Оставил гнить нас в Азкабане, а теперь... теперь! Варишь свои гнилые зелья в Хогвартсе, пока другие Пожиратели отстаивают честь Тёмного лорда! Предатель!

— Круцио!

Заклинание прозвучало шипяще, почти оскорблённо.

Тело неестественно выгнулось дугой. Как на выступлении самого убогого актера в цирке уродов. Пальцы судорожно вцепились в ворс ковра, раздирая старинную ткань вместо собственной кожи.