Глава 28 На нас рухнуло небо

25 декабря 1977 год

Особняк Бейдз

— С праздником, мистер Бейдз!

— Счастливого Рождества, мистер Бейдз!

Пятилетний мальчик с гордостью вышагивает через толпу, принимая все возгласы на свой счёт. Его крохотная ручка крепко держится за отца, что с незаинтересованным лицом рассматривает новоприбывших гостей.

— Пап, — Кристиан поднимает взгляд на высокую мужскую фигуру, — а почему они все тебя поздравляют? Они что, забыли какой сегодня день?

— И какой же он сегодня? — мужчина останавливается и смотрит на сына с нескрываемым теплом.

— Как? Ты забыл? — мальчик недовольно топает ногой и разводит руки в стороны. — Сегодня первые именины сестрёнки!

Отец опускается на корточки. Смотрит секунду серьёзно, почти пристально. А после резко подхватывает сына на руки.

Кристиан ойкает. Болтает ногами в воздухе, пока его, устраивая на сгибе локтя, прижимают к груди.

— Вот как, — в голосе мужчины слышится сдержанный смех, но лицо остаётся невозмутимым. — Значит, все наши гости проявили неуважение к нашей малышке Эм. Мне стоит их наказать?

Кристиан кивает с такой серьёзностью, как будто понимает на что способен его отец.

— Да! — мальчик недовольно смотрит в сторону гостей и морщит лоб. — Они даже не принесли подарки!

— Правда? Удивительно! — мужчина следит за взглядом сына, запоминая людей, на которых он упал. — И как ты так быстро всё узнаешь?

— Нянечка рассказала! — Кристиан гордо поднимает подбородок, становясь выше всех. — Она мне всё-всё рассказывает!

— Насколько всё? — отец чуть приподнимает бровь, и в голосе появляется что-то опасное, почти неуловимое. — Неужели у тебя появился свой собственный шпион? Нашим дементорологам стоит бояться?

— Только не говори дедушке! — в детских серо-зеленых глазах впервые отражается испуг. — Он мне точно не разрешит её оставить, если узнает!

— Ты же знаешь, что по правилам я обязан это сделать, — произносит отец совершенно бесстрастно. — Наш дедушка очень серьезно относится к талантливым людям. Или ты хочешь, чтобы она всю жизнь прожила, как простая няня, хотя могла сделать гораздо больше для нашей семьи?

— Но она моя! — Кристиан вцепляется маленькими пальчиками в отворот пиджака отца. — Она единственная, кто меня защищает, пока вас с мамой нет рядом!

— Кэролайн оставляет тебя одного? — мужчина замирает на мгновение.

Взгляд становится тяжелее, но сын этого не замечает — утыкается носом в плечо пиджака, надувая губы от вселенской несправедливости.