Глава 22 Очередной ноль, мистер Поттер
События, прописанные в главе, происходят 15 января 1996 года.
Аромат зелий. Тончайшая какофония запахов для искушённых предметом Зельеварения учеников.
Бурлящие котелки, тщательно помешиваемые в определенно строгом порядке. Аккуратно разложенные на столе ингредиенты, готовящиеся к измельчению, толчению или добавлению в первозданном виде в бурлящую смесь. А какие цвета! Какие тона приобретает жидкость у студентов при умелом использовании своих мозговых извилин!
Только вот жаль, что многие личности не предают должного значения предмету столь искушенного человека, как Северус Снейп. А вследствие страдают от его сухих колкостей, надменных усмешек и неудовлетворительных баллов.
Он бесшумно скользит между столами, как тень, выискивая очередную порцию разочарования и повод отыграться на ком-либо, чтобы выпустить эхо внутренних терзаний. Его чёрные, бездонные глаза, казалось, видят всё и сразу - неверный угол наклона пестика в ступке, лишнюю каплю жидкого ингредиента, едва заметную дрожь руки во время подсчёта оборотов при помешивании зелья.
Ни одно необдуманное действие не могло ускользнуть из внимания профессора зельеварения, но предупреждать о промахе нерадивого юного волшебника не входило в привычку у мужчины. Он выжидал провала.
Ждал, когда студент будет в шаге от критического шага и не сможет осознать — какое действие привело его к ошибке. И именно тогда, в момент полного отчаянья и страха, зельевар настигал добычу с приятной для черной души фразой:
— Минус пять очков Гриффиндору!
Котёл испуганного Невилла в очередной раз изверг из себя нечто странное и окутанное пеленой дыма. К сожалению, выдающиеся знания травологии не могли перекрыть страх юноши перед темной, недовольной фигурой "Ужаса подземелий".
— Мистер Долгопупс, — голос Снейпа прозвучал тихо, но достаточно ядовито, чтобы была возможность спутать его с шипением змеи, — вы умудрились проигнорировать не только базовые указания учебника, но, кажется, и элементарные законы логики. Вы, надеюсь, хотя бы сможете объяснить, какой именно умственный процесс привёл вас к мысли, что превращение корня валерианы в жалкое подобие удобрения может усилить его седативные свойства?
— Я... я не знаю, сэр, — дрожащий, неуверенный голос студента вызвал едкие смешки слизеринцев, трудящихся за соседними котлами.
— Ваш ответ настолько же исчерпывающий, как и на любом занятии у мистера Поттера, — длинные, бледные пальцы сложились в замок. — Не советую брать пример с нашей школьной «звезды». Вы можете лучше. Хотя бы постарайтесь.