ГЛАВА 5 - СЕДОЙ КАБАН

Культ. Книга 1. Глава 5

К вечеру дождь стал гуще.

Не сильнее — именно гуще, как будто небо не проливалось водой, а медленно выжимало на землю серую шерсть. Дорога из Вальверо шла между виноградниками и низкими каменными стенами. Лоза стояла чёрная, мокрая, скрюченная, и в сумерках казалось, что по обе стороны пути в землю вросли старческие пальцы.

Иньиго ехал впереди. После камеры он не сказал почти ничего.

Это беспокоило Бласко больше, чем если бы дон Сальвадор ругался, пил или допрашивал каждого встречного крестьянина до слёз. Когда Иньиго молчал слишком долго, значит, он складывал вещи в голове. Когда он складывал вещи в голове, кто-нибудь обычно начинал бояться правильно.

Рамон ехал рядом с повозкой, где лежали их дорожные ящики. Молодой следователь держался ровно, но лицо у него было серым. Он записал всё. Даже то, для чего не нашёл первой строки протокола. Записал имя мёртвого рыбака, дату смерти, показания писца, цвет воды, форму знака на языке. А потом закрыл блокнот так, будто внутри оставил часть собственного сна.

Томас ехал чуть позади, под капюшоном. Грегор держался рядом с ним, как тень, которой выдали цеп.

— Ты уверен, что нам нужен постоялый двор? — спросил Иньиго, не оборачиваясь.

— Нет, — ответил Томас.

— Тогда зачем предложил?

— Потому что ваши люди не спали нормально двое суток. Потому что стража в городе уже знает, где мы. Потому что в Канцелярии после сегодняшнего будут смотреть на каждую тень и путать страх с бдительностью.

— А постоялый двор лучше?

— Иногда лучше спать там, где тебя не ждут.

Иньиго усмехнулся.

— После сегодняшнего я бы не ставил на это даже чужие деньги.

Они ехали ещё с полмили молча. Слева, за виноградниками, темнело море. Его не было видно, только слышно — глухой, далёкий ропот, будто огромный зверь переворачивался во сне. Вальверо остался позади: розовый камень, колокола, тюрьма, мёртвый свидетель, который три недели как лежал в земле и всё равно успел прийти поговорить.

Хорошее начало дела. Сначала мёртвые дети. Потом мёртвые свидетели. Если так пойдёт дальше, к утру придётся допрашивать кладбище.

— Дон, — тихо сказал Рамон.

— Что?

— В записи прихода Святой Агаты тело Эстебана Ройо опознали двое: сестра жены и сосед. Оба подписали.

— Значит, проверим их.

— Если они тоже...

Рамон не договорил.

Иньиго повернул голову.

— Если они тоже мертвы, значит, у нас будет очень образованное кладбище.

Рамон не улыбнулся. Иньиго не стал его добивать.