Механика хаоса.Глава 4

Анабель

Офис в десять утра — это стерильная зона. Я люблю этот порядок: ровные ряды столов, приглушенный гул кондиционера и запах дорогой бумаги. В этом мире всё должно работать как часы.

Но Кирилл сегодня явно «сбоил».

Я наблюдала за ним ровно три минуты через стекло перегородки. Он сидел неподвижно, уставившись в выключенный монитор. Его рубашка, обычно безупречная, сегодня была слегка помята на локтях, а сам он выглядел так, будто провёл ночь, пытаясь доказать теорему Ферма в тёмном подвале.

Я зашла в его кабинет без стука. Щелчок моих каблуков по паркету прозвучал как выстрел.

— Если ты пытаешься включить компьютер силой мысли,то спешу разочаровать: телекинез не входит в твой соцпакет, — я положила папку с правками на край его стола. — А вот внимательность — входит.

Он вздрогнул, и этот короткий, резкий импульс в его теле мне не понравился. Слишком нервно. Слишком... бесконтрольно.

— Я просто задумался над архитектурой кода, — ответил он, не глядя на меня. Голос звучал сухо, как старый пергамент.

— Над архитектурой? Судя по твоему лицу, ты думаешь о том, как изящнее сброситься с крыши нашего бизнес-центра, — я медленно обошла его стол, рассматривая хаос в его бумагах. — Ты пропустил три ошибки в финансовом блоке. Это на тебя не похоже. Обычно ты зануден до тошноты, а тут — такой полет фантазии.

— Исправлю, — резко отрезал он и наконец поднял голову.

В его глазах была какая-то странная пустота. Не усталость, нет. Что-то более глубокое, будто он смотрел сквозь меня на какой-то невидимый горизонт. Это раздражало. Я не привыкла быть прозрачной.

— Послушай, Кирилл, — я наклонилась чуть ближе, сохраняя ту дистанцию, которая подчеркивает статус, а не близость. — Мне плевать, чем ты занимаешься по ночам: спасаешь мир или пьешь в дешевых барах. Но здесь ты должен быть механизмом. А механизмы не тупят в пустые экраны.

Я протянула руку и поправила его воротник. Мои пальцы коснулись его кожи — холодной, почти ледяной. Он замер, перестав дышать.

— Ты весь дрожишь. Кофеин? Или совесть мучает за несданный вовремя отчет? — я улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла. Только холодное любопытство исследователя.

— Совесть — это слишком дорогое удовольствие для нашего отдела, Анабель, — он попытался усмехнуться, но вышла лишь кривая гримаса.

— Верно. Тогда спиши это на плохую погоду. И сделай так, чтобы к обеду я видела твой блестящий ум, а не это бледное подобие сотрудника. Иначе мне придется лично заняться твоей «реабилитацией». А ты знаешь, мои методы лечения далеки от гуманизма.