23. Последствия.

Джонатан

Стерильный запах этой клиники бил в нос, напоминая о моргах и поражениях. Я ненавидел больницы. Ненавидел это ощущение бессилия, когда всё, что у тебя есть — это чековая книжка и гребаное ожидание.

Я стоял в коридоре, прислонившись спиной к холодной стене. Моя белая рубашка была безнадежно испорчена: бурые пятна её крови смешались с липким вином этой идиотки Вивьен. Пальцы до сих пор подрагивали — едва заметно, но я чувствовал этот тремор. Я сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы вернуть контроль.

Дверь палаты тихо скрипнула. Из неё вышел врач — сухой, подтянутый старик с лицом, на котором за тридцать лет практики не осталось места для сочувствия.

— Ну? — Мой голос прозвучал как рык зверя, запертого в клетке. Я сделал шаг к нему, сокращая дистанцию до опасного предела.

Врач поправил очки, сохраняя профессиональную невозмутимость, которая бесила меня еще больше.

— У мисс Грейс легкое сотрясение мозга и закрытый перелом лучевой кости, — он заглянул в планшет, будто читал список покупок. — Мы наложили гипс. В остальном — ушибы мягких тканей и сильный шок. Ничего серьезного, мистер Синклер. Она родилась в рубашке.

— Ничего серьезного? — Я подался вперед, хватая его за лацкан халата. Мои пальцы сжались на дорогой ткани. В голове всё еще стояла картина: Грейс, летящая по ступеням, её безжизненное тело на мраморе и эта чертова алая струйка, пачкающая её губы. — Почему у неё шла кровь изо рта? Отвечай мне.

Врач не отвел взгляда, лишь мягко, но настойчиво высвободил свою одежду из моих рук.

— Спокойнее, Джонатан. Кровь была из-за того, что при падении она сильно прикусила язык и повредила внутреннюю сторону щеки. Внутренних кровотечений нет, легкие чистые.

Я шумно выдохнул, чувствуя, как из легких выходит свинец, копившийся там последний час. Смерть сегодня проиграла. Опять. Но цена была слишком высокой.

— Я могу войти? — спросил я уже тише, потирая переносицу.

— Она спит под седативными. Ей нужен покой.

— Мне плевать, что ей нужно по постройке вашего графика, — отрезал я, уже толкая тяжелую дверь палаты. — Ей нужен я.

Я вошел в палату. Здесь было слишком тихо. Пиканье монитора отсчитывало секунды её жизни, и этот звук был единственным, что удерживало меня от того, чтобы не разнести это заведение к чертям.