20. Сталкер.
Грейс. Наше время
Никакого ужина. Никаких змей-Эвереттов в вечерних нарядах. Только этот стерильный, пропитанный запахом резины и мужского пота воздух спортзала, который внезапно стал слишком разреженным, чтобы дышать.
Я стояла у стойки с гантелями, судорожно сжимая в ладони тяжелый металл. Пальцы сводило от напряжения, а в горле стоял комок. Это было ненормально. Это было за гранью любого здравого смысла.
Вторник. Обычный серый вторник. Я пришла сюда, чтобы выжечь из себя остатки той ночи, чтобы до боли в мышцах забить тупую вину перед Ридом. А вместо этого я видела его.
Джонатан Синклер стоял в центре зала, и он чертовски хорошо знал, какой эффект производит. На нем была облегающая черная футболка, которая облепляла его торс как вторая кожа, подчеркивая каждый рельеф, каждую мышцу, о которых я знала больше, чем имела право. Спортивные штаны низко сидели на бедрах, и этот образ «своего парня» пугал меня сильнее, чем его идеальные костюмы.
Он не смотрел на меня. Ни единого взгляда в мою сторону, ни малейшего жеста. Он был занят Лейлой — администратором, которая обычно вела себя скромно, а сейчас... Боже, на неё было тошно смотреть. Она накручивала прядь волос на палец, то и дело наклонялась чуть ниже, чем требовали правила приличия, и смеялась — тонко, кокетливо, по-идиотски.
— Ты серьезно? — прошептала я одними губами, чувствуя, как внутри закипает ядовитая смесь из ревности и дикого, неуправляемого гнева.
Этот мудак преследовал меня. Он вторгся в мое единственное убежище. С нашего секса — нет, с моей измены — прошло всего несколько дней, а он вел себя так, будто мы случайные прохожие.
Я резко бросила гантель на коврик. Гулкий удар заставил пару человек обернуться, но Джонатан даже ухом не повел. Он продолжал что-то вкрадчиво объяснять Лейле, слегка коснувшись её предплечья. Этот жест — такой легкий, такой привычный для него — обжег меня сильнее, чем если бы он ударил меня.
Я схватила свое полотенце, едва сдерживаясь, чтобы не подойти и не стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Я чувствовала себя так, словно он выставил меня на обозрение, оставаясь при этом в полной тени.
— Грейс, ты в порядке? — ко мне подошел Гарри, мой тренер. — Ты какая-то бледная сегодня.
Я не ответила. Мой взгляд был прикован к широкой спине Синклера. Он медленно развернулся, и его глаза — холодные, как арктический лед — наконец скользнули по мне. Мимолетно. Как по детали интерьера.