26. Безумцы.

Грейс

Голос Джонатана прорезал липкую паутину моего сна, как ржавое лезвие. Я вздрогнула, подлетая на диване. Тело затекло, гипс ощущался пудовой гирей, а во рту пересохло так, будто я жевала пепел.

— Грейси, блять, я знаю, ты дома! Твой телефон точно дома, а ты без него никуда не выходишь! — Удар в дверь заставил стаканы на полке звякнуть. — Открой эту чертову дверь!

Голос Джонатана звенел от ярости, но в нем проскальзывало что-то еще — какая-то пугающая, животная паника. Я стояла посреди прихожей, прижимая гипс к животу, и меня трясло. В голове до сих пор стоял образ той беременной девушки, Инессы. Её серые глаза, её живот... и осознание того, что Джонатан всё знал.

— Уходи! — крикнула я, и мой голос сорвался на хрип. — Уходи к черту, Синклер! Я не хочу тебя видеть!

— Открывай, Грейс! — последовал сокрушительный удар плечом в дверь. — Открывай, или я её вынесу!

Я рванула к двери, дрожащими пальцами вцепилась в замок и крутанула его. Дверь распахнулась так резко, что я едва успела отскочить. Джонатан буквально влетел в квартиру. Он выглядел безумным: волосы взлохмачены, галстук ослаблен, в глазах — дикий, лихорадочный блеск.

Он замер, тяжело дыша, и впился в меня взглядом, будто проверяя, цела ли я. Его ноздри раздувались.

— Ты с ума сошел? — я попятилась, чувствуя, как по щекам снова катятся слезы. — Что ты творишь?!

— Почему ты не отвечала? — он сделал шаг ко мне, его голос вибрировал от сдерживаемого крика. — Я звонил десять раз. Десять, Грейс! Ты хоть понимаешь, что я мог подумать?

— А мне плевать, что ты мог подумать! — я сорвалась на визг, отступая в глубь гостиной. — Ты лжец! Ты всё знал! Ты знал про Рида, про его любовницу, про ребенка! Ты специально отправлял его в Чикаго, чтобы освободить место для себя? Чтобы я, как дура, чувствовала себя виноватой перед ним, пока ты забирался ко мне в постель?!

Джонатан застыл. Вся его ярость в секунду сменилась каменной маской. Он медленно закрыл за собой дверь, не сводя с меня глаз.

— Грейси... — начал он низким, вкрадчивым голосом, который пугал меня больше, чем его крики.

— Не «Грейси» мне! — я ударила здоровой рукой по столу, зашипев от боли, которая отдала в плечо. — Ты использовал меня. Вы оба... вы просто играли в свои игры, а я была призом? Он изменял, а ты подталкивал его к этому, чтобы выглядеть святым на его фоне? Ты чудовище, Джонатан. Убирайся из моего дома. Сейчас же!