Бонусная глава.
Джонатан
(5 лет спустя,после Эпилога)
Декабрь на Сицилии — та еще дрянь. Не бостонский мороз, от которого легкие превращаются в труху, но этот влажный, липкий холод пробирал до костей даже сквозь шерсть дорогого пальто. Я стоял на веранде, вглядываясь в серую дымку, и медленно закипал.
Где, черт возьми, носит этого Эйриана?
Мы сорвались сюда в самый разгар зимы, бросили все дела, а этот ублюдок заставляет меня караулить его у входа, как нанятого швейцара. Я раздраженно поправил манжеты рубашки, чувствуя, как холодный ветер щиплет пальцы. Грейси и Офелия еще утром упорхнули в город — ткани, куклы, какая-то очередная девичья чепуха. Я даже не стал вникать, просто выдал карту и велел Ориону не спускать с них глаз.
А сам остался здесь. Стоять. Ждать. Как полный идиот.
Тишину виллы разрезал нарастающий гул двигателей. На гравийную дорожку, вздымая облака пыли и мелких камней, вкатились два черных матовых внедорожника. Тяжелые, хищные морды машин замерли прямо перед парадным входом.
Я медленно отлепился спиной от каменного выступа веранды, чувствуя, как внутри всё напряглось, словно сжатая пружина. Никакой расслабленности. Только голый инстинкт.
— Наконец-то, — выдохнул я, не скрывая яда в голосе.
Я пошел навстречу кортежу, на ходу застегивая одну пуговицу пальто. Мои шаги по гравию звучали слишком громко в этой внезапно наступившей тишине. Дверь первой машины распахнулась с тяжелым щелчком, и оттуда повеяло холодом и запахом жженой резины.
Я остановился в паре метров, засунув руки в карманы и чуть прищурившись от резкого ветра. Внутри всё пульсировало от раздражения: документы, ради которых мы здесь, стоили слишком дорого, чтобы тратить на их получение столько времени.
— Ты бы еще к следующему Рождеству приехал, Эйриан, — я не сдержал яда в голосе, нарочито громко хлопнув дверью веранды за спиной. — Я уже начал прикидывать, не сменил ли ты Сицилию на Антарктиду. Стою тут, как гребаный садовый гном, и мерзну.
Эйриан выбрался из машины, поправляя воротник пальто. Его лицо, обычно непроницаемое, на мгновение дрогнуло в усмешке. Он не спеша подошел, сокращая дистанцию, и я увидел ту самую искру в его глазах — смесь усталости и чертового азарта.