Глава 2. «Следы на паркете»

Лондон, частная галерея «Мальборо-хаус». Среда, 09:14 утра.

Инспектор Лестрейд стоял в центре зала и чувствовал себя так, будто попал в эпицентр психологической войны, о начале которой его забыли предупредить.

Ограбление века — так окрестили исчезновение Рембрандта «Портрет старика в золотом тюрбане» утренние газеты. Частная галерея, страховая оценка в восемь миллионов, сигнализация, которая не сработала, и ни одного свидетеля, кроме смотрительницы, которая клялась, что «никого не видела, но что-то чувствовала».

Лестрейд чувствовал сейчас то же самое.

Что-то надвигалось. Что-то в чёрно-белой гамме.

— Инспектор, — раздался голос с порога, и Лестрейд обернулся с таким облегчением, будто услышал голос спасателя. — Я вижу, вы всё ещё не нашли картину. И даже не нашли, с чего начать. Отличная работа.

Шерлок Холмс влетел в зал, как торнадо в посудную лавку, — длинное пальто развевалось, шарф был намотан с небрежностью человека, которому плевать на погоду, но не на драматургию момента.

За ним, тяжело дыша, бежал доктор Уотсон.

— Мы опоздали на двенадцать минут, — бросил Шерлок через плечо, даже не глядя на Джона. — Она будет здесь с минуты на минуту.

— Откуда ты...

— Она сказала «не опаздывайте». Она не говорит лишних слов. Если она сказала «не опаздывайте», значит, опоздание — это автоматическое поражение в её системе координат. — Шерлок резко остановился, оглядывая зал. — Лестрейд, где место преступления? Показывайте. У меня мало времени.

Лестрейд открыл рот, чтобы возмутиться, но Шерлок уже нёсся к пустому месту на стене — тусклому прямоугольнику, где триста лет висел Рембрандт, а теперь висела только тишина и обесцвеченные обои.

— Картину сняли не профессионально, — пробормотал Шерлок, наклоняясь к стене. — Видите царапины? Крюк срезан не инструментом, а... — он прищурился, — верёвкой? Нет. Ремнём. Женская сумка с металлической фурнитурой. Спешка. Импровизация.

Он опустился на корточки, разглядывая пол.

— Следы. Двое. Один — мужчина, вес около восьмидесяти килограммов, обувь сорок третий, протектор спортивный, дорогой. Второй — женщина, вес около шестидесяти, обувь тридцать седьмой, каблук-шпилька, кожаная подошва. Она стояла здесь, у стены, контролировала выход. Он снимал картину. Она отдавала команды.

— Откуда вы знаете, что она отдавала команды? — спросил Лестрейд, делая пометки в блокноте.