Глава 13

Ночь полна.
Эрика.

Девушка медленно подошла к высокому старинному шкафу из тёмного дерева. Медные ручки были холодны на ощупь, словно хранили в себе не тронутую прохладу. Дверцы мягко заскрипели, открывая ряды одежды, аккуратно сложенной служанками ещё накануне.

Её взгляд сразу упал на платье, которое шили специально для неё в Ницце.

Оно висело в центре шкафа, как сердце комнаты, словно ждало своего часа.
Ткань была тёмно-бордовая, глубокая, густая, как выдержанное вино. Казалось, стоит протянуть руку - и почувствуешь прохладную тяжесть виноградного сока, запертым в этой материи.
Платье обнимало талию тонкой линией шнуровки, подчёркивая изгибы, но не сковывая движений.

Декольте было открытым, но не дерзким - оно напоминало изящную рамку, выставляющую напоказ линию ключиц, словно произведение искусства.
По вырезу шли кружевные вставки, тонкие, как паутина, будто сотканные из ночного тумана. Длинные прозрачные рукава спадали мягкими волнами, и при малейшем движении обещали шелестеть, как дыхание призрака.
Юбка - пышная, многослойная, но лёгкая, созданная для медленного шага по блестящему паркету. Она была рождена для того, чтобы шуршать о пол, напоминая всем о присутствии той, кто её носит.

К платью идеально подходили чёрные туфли с тонкими каблуками, украшенные изящными рисунками роз - алыми, как кровь, вытканными на коже, словно живые. Завершением образа должно было стать рубиновое ожерелье: камни, тёмные, как капли вина, в серебряной оправе, мерцали в свете утреннего солнца.

Эрика стояла молча, глядя на платье.

Она не любила наряжаться - никогда. Если бы воля была её, она ходила бы в длинной ночной рубашке, босая, без украшений, с распущенными волосами скрытая от чужих взглядов. Но сейчас... сейчас она знала, что наденет это платье.

И когда она представила себя в нём, взгляд её непроизвольно скользнул к зеркалу.

Там, в глубине отражения, она видела свою мать. Линии лица, холодная осанка, чуть приподнятый подбородок, едва заметная тень улыбки - всё это возвращалось к ней из прошлого.

«Вот почему я ненавижу такие платья,» - подумала она, прикасаясь к бордовому подолу. - «Они превращают меня в неё. Они делают меня частью этой семьи, частью её памяти. А я хотела бы быть только собой... но, наверное, я всегда буду её продолжением.»

Она провела ладонью по шёлковой ткани, ощущая её прохладу, и глубоко вдохнула.

Хорошо, -тихо сказала она самой себе. - Сегодня я буду её дочерью.

Она закрыла шкаф, но ощущение взгляда матери из зеркала всё ещё не покидало её.

***