Глава 12
Сонная роза.
Кристин.
Вечер стекал с небес в тяжёлых складках пурпурного шелка. Поместье дремало, словно утонувшее в собственных воспоминаниях: в коридорах стоял запах старого воска и засохших роз, а окна отражали последние полосы солнца, точно черные зеркала.
Кристин бродила по длинным галереям без цели, как призрак, которому нечем насытить свою тоску. Каждый шаг её казался слишком громким, словно нарушал вековую тишину этого дома. Она думала о том, что Эрики нет и пустота становилась еще невыносимей. Эрика никогда не покидала поместье, и потому её отсутствие казалось не просто странным, но почти кощунственным.
Где же ты теперь, моя Эрика... и как долго мне ещё блуждать в этих стенах без твоего взгляда? - прошептала она, сама не заметив, что губы её коснулись слов.
В глубине коридора Кристин заметила Бланш, худую, словно высеченную из белого воска фигуру. Девушка стояла у камина и протирала серебряные подсвечники, каждый её жест был медленным, выверенным, как у куклы.
Кристин подошла ближе.
Бланш, - осторожно произнесла она, словно боялась, что звук её голоса нарушит гармонию этой немоты.
Служанка обернулась. В её глазах - прозрачных, как замёрзшие озёра- мелькнула тень вопроса. Но губы остались неподвижны. Кристин вспомнила: «Она не сможет мне ответить». Грубая печать, что отняла у неё дар слова.
Тишина между ними стала особенно гулкой. Кристин улыбнулась слабо, почти виновато.
Иди, - сказала она мягко, - отдохни. Я продолжу твою работу.
Бланш удивлённо приподняла брови, затем её лицо озарила робкая, почти детская улыбка. Она подошла ближе, обхватила ладони Кристин своими холодными руками и слегка сжала их - знак уважения, благодарности, знак, что слова здесь не нужны.
Когда Бланш скрылась в полумраке, Кристин осталась одна со свечами, пылью и воспоминаниями. Долгие часы она методично, почти обречённо вытирала поверхность столов, витражей, шкафов. Казалось, с каждым взмахом тряпки она снимает не только пыль, но и тишину, оседающую на сердце.
Наконец, очередь дошла до комнаты Эрики.
Здесь время словно остановилось: в воздухе витал запах её парфюма, а на кресле всё ещё лежала брошенная книга с заложенной лентой. Кристин подошла к туалетному столику и остановилась. На нём стояла небольшая шкатулка из тёмного дерева, украшенная резьбой. Её пальцы дрогнули - и крышка приподнялась.
Внутри - несколько писем, ленты, безделушки, которые для постороннего ничего не значили. Но для Кристин они были частицами самой Эрики.
Она замерла, а мысли её стали тяжёлыми, как камни: