VI. Адаптация

***

Люди — это такие существа, которые привыкают ко всему. То, что вначале кажется диким, вызывает возмущение или отвращение, в очень скором времени может стать твоим спутником. И ты будешь спокойно (или может не совсем спокойно) существовать с ним рядом. Можно примирится с плохими жилищными условиями, недостатком материальным средств, привыкнуть к постоянному шуму за окном и научится спать, не замечая шумных соседней с вечным ремонтом и орущими детьми. Сначала ты раздражаешься, потом злишься, потом отчаиваешься. Ну, а потом приходит принятие.

Когда он ударил меня в первый раз, я подумала, что наступил конец. Конец всему — отношениям, доверию, любви. Но я ошибалась, как же я ошибалась. Любовь с ударами его кулака никуда не исчезла. Я по-прежнему всем сердцем любила его всего — со всеми потрохами, со всеми недостатками, несовершенствами — такого как он есть, целиком и без остатка. Хоть остатками разума понимала, что это неправильно, так не должно быть, я должна уважать себя и не позволять обижать; что он поступает некорректно и я должна остановить это. Но голос разума был настолько тихий, заглушенный криками влюблённого сердца, что до меня доносилось лишь невнятное бормотание и шёпот.

Я простила, дала шанс, ведь я верила ему. Верила, что он не хотел, что он изменится, что это была всего лишь глупая ошибка, которая больше никогда не повторится.

Второй раз было уже легче. Эмоциональный накал был не такой сильный, внутренние противоречия в последствии тоже сбавили градус и я практически сразу его простила. Ведь он был очень расстроен, к тому же немного пьян, и не мог полностью контролировать себя. В нормальном состоянии он совсем другой: проявляет заботу, уважение, и вообще я вижу, насколько сильно он меня любит.

Третий раз я приняла его удары как должное, как само собой разумеющееся. Более того, я даже ждала наказания. Я действительно почувствовала себя виноватой. Я смирилась. Господи, да он вовсе не тиран какой-нибудь и не насильник. Просто немного вспыльчивый. Да и бьет то он меня не сильно. Не оставляет серьёзных травм, после которых необходима реабилитация или госпитализация. Я даже начала в процессе испытывать некое подобие удовольствия. Не то чтобы я причисляла себя к мазохистам, получающему сексуальное возбуждение и удовлетворение в процессе унижения и пыток. Для меня это была некая духовная практика — акт очищения.

Я стала бояться его прихода. Каждый раз, когда время подходило к его возвращению с работы, я невольно начинала нервничать. В каком настроении он вернётся? Не рассердил от его кто-то из коллег или хамоватый водитель в пробке? Может его раздражает погода и он замёрз, в также не успел в обед нормально поесть. Даже если он придёт более-менее спокоен, то рассердить его может и какая-то мелочь дома. Например, я приговорила ему не то блюдо на ужин, о котором он мечтал, а если и то — то я пережарила мясо, или вовсе порция слишком большая и ему это может не понравится. Предполагать к чему он может придраться было невозможно, поэтому в напряжении я находилась все время, когда он был рядом. А если он был не рядом — то я все равно была в предчувствие чего-то ужасного. Ногти на руках начали расслаиваться, и мой прежде красивый маникюр выглядел ужасно. Волосы тоже стали тусклыми, ломкими и сыпались клочьями. Есть нормально я не могла, почти не испытывая аппетита, что соответствующе сказалось на моей фигуре. В общем я увядала, как сорванный цветок, оставленный без должного ухода, без полива, в чужой чреде. Иногда, очень редко, на цветок светило солнышко, проявляющее из-за туч. В эти редкие моменты я на мгновение расцветала. Но такие мгновения длились недолго. Вначале я радовалась, и думала, что наконец-то все пришло в норму, плохой период закончился и теперь наконец все будет хорошо. Но с опытом поняла цикличность этих перемен. Они скорей напоминали затишье перед бурей, и в моменты, когда он был счастлив и ласков со мной, я знала, что очень скоро наступит что-то очень ужасное, и уже не могла насладиться моментом всерьёз.

Моя жизнь стала напоминать мне кино. Но, к сожалению, я оказалась героиней трагичного фильма.