Servatis a Maleficum...
Servatis a Maleficum…
«Спаси нас от опасности, спаси нас от зла…»
Жизнь Лайта в последнее время подкинула юноше вереницу ужасающих открытий, после которых он еще не полностью оправился. Первым открытием было собственное пробуждение из глубокого сна и возрождение к жизни, вторым — восставший из могилы Эл, третьим — непокорность Мисы. Неудачи шли одна за другой, и Лайт начинал сходить с ума, с тревогой ожидая очередного подвоха.
Он чувствовал беспомощность и безнадежность. Какие еще неожиданные неприятности должны встать у него на пути? Лайт больше не чувствовал ситуацию под своим контролем.
Лайту уже было знакомо это чувство. В том страшном месте, из которого он вернулся. Беспомощность. Страх.
Он ничего не чувствовал и не мог ни о чем думать. Казалось, что вот она, мысль, нужно только схватиться за нее, но она тут же растворялась, оставляя разум болезненно пустым.
Так страшно ни о чем не думать. Иногда бывало такое мучительное чувство, когда пытаешься что-то вспомнить и кажется, что вот оно, слово буквально вертится на языке, но вспомнить не можешь, страдая от этого ощущения.
В том месте целая вечность была посвящена этому кошмарному чувству. И когда-то кто-то силой вырвал его из этой пустоты, Лайт очутился здесь, да еще и не один, а с Элом.
С чувством беспомощности смешалось чувство вины.
Вся эта история приняла странный оборот. Эл одним своим присутствием заставлял Киру усомниться в себе и своих силах.
Ничего не делая, он ставил под сомнения все его убеждения, порождая внутри убийцы смятение.
Это невероятно удивляло Лайта. Почему сейчас, когда в его распоряжении ценные знания и сам Эл в придачу, Кира потерял решительность?
Лайт не был трусом и отнюдь не боялся Эла. Возможно, детектив своим вмешательством в свое время усугубил ситуацию. Кто знает, может совсем молодой юноша, нашедший на улице Тетрадь Смерти, вскоре бы перегорел своей идеей, если бы в игру не вступил такой соперник, как Эл, возбуждая в нем азарт.
Или сейчас, возможно, Лайт хотел отступиться от своей цели, но Эл, бродящий вокруг, был напоминанием о том, что сдаться — значит признать поражение перед своим врагом. С того самого момента, как сердце Линда Л. Тейлора остановилось, Лайт поклялся, что не успокоится, пока не победит того, кто так просто умудрился его одурачить.
Эл всегда стоял у него на пути. Что сейчас, что в прошлой жизни.