Зачем этот поцелуй?

Среда, 7 утра.

Я покинул дом, не обернувшись ни разу. В этом не было смысла. Я по-прежнему слышал её пронзительный смех, доносившийся из кухни, приторно-сладкий и ужасно неестественный. Подружка старика, не помню, как её звали, снова осталась на ночь. Она расхаживает по дому, будто здесь хозяйка, трогает чужие вещи, готовит завтрак, словно какая-то мать.

Она мне как мать.

Меня чуть не стошнило от этой мысли. Чёрт, нет.

Она опять останется на ночь. Разумеется, останется. Как будто у неё нет собственного жилья. Возможно, она надеется, что, прожив с моим отцом достаточно долго, чтобы создать видимость семейной жизни, она получит кольцо или что-то подобное, и, зная его, он бы так и сделал. Жалко. Они оба жалки.

Я сжимал руль сильнее, чем нужно, и к тому моменту, как заехал на школьную парковку, руки уже болели. Двигатель заглох с хриплым выдохом, и я вышел на утренний воздух. Было достаточно холодно, чтобы пробирать до костей, но недостаточно, чтобы снять внутреннее напряжение. Парковка была почти пуста, лишь несколько учеников.

Я не успел дойти до входа, как почувствовал чьё-то прикосновение.

Чья-то рука скользнула под мою руку, пальцы были тонкими, но слишком знакомыми, а затем голова мягко легла на плечо. Сначала я попытался стряхнуть её. Я не выношу незваных прикосновений, особенно утром. Я медленно повернул голову, уже раздражённый.

–Кто ты, чёрт возьми, такой?— спросил я тихо и ядовито, готовый взорваться.

–Даниэль, это Мел Бетани! Помнишь?— сказала она с сияющей улыбкой, её зелёные глаза были широко раскрыты и полны энтузиазма, будто я должен был радоваться её видеть.

Ох. Она.

Бетани. Кажется, раньше она была моей. Или, точнее, я терпел её пару месяцев, пока её навязчивость стала невыносимой. Я был примерно за два дня до расставания с ней, когда меня отправили в колонию для несовершеннолетних. Проблема решилась сама собой. Повезло мне, нечего сказать.

–Что тебе нужно, Берани? — спросил я, вырывая руку из её хватки.

Её улыбка померкла, но лишь слегка. Она попыталась надуть губы, но я понял, что это было обдуманно.

–Меня зовут Бетани, — сказала она, прищурив глаза, — и я просто хотела кое-что спросить у тебя.

Я стоял со скрещенными руками и напряжённой челюстью.

–Тогда спрашивай.

Она перебирала прядь своих рыжих волос, пытаясь говорить беззаботно, но безуспешно.

–Откуда вы знакомы с Полиной?

Я молчал какое-то время. Я внимательно следил за ней. Её жесты выглядели слишком наигранными, слишком слащавыми. В ней не было искреннего интереса. Она ощущала в ней соперницу.